брачная история рейтинг кинопоиск

«Брачная история» — не про нелюбовь и даже не совсем про развод, а про все умалчиваемое, что ежедневно подтачивает и в итоге разрушает счастье двоих. Все это герои только на момент начала сюжета и начинают проговаривать — благо жанром мамблкор режиссер Ноа Баумбах владеет безупречно.

Инфантилы Баумбаха — что героини Греты Гервиг в «Милой Фрэнсис» и «Мисс Америке», что уже взрослые дети «Историй семьи Майровиц» (печальные Пьеро Сэндлер и Стиллер) и супруги средних лет в «Пока мы молоды» были вечно удивленными взрослой жизнью, не вписывались в представления о 20-, 30- и 40-летних. И если герои «Семьи Майровиц» растворялись в тесном семейном кругу, то в «Брачной Истории» Йоханссон и Драйвер только начинают себя обретать, от семейных уз отказавшись.

Николь раньше Чарли понимает, что это конец, волей-неволей нанимает эмпатичную акулу разводов — адвоката Нору (Лора Дерн в лучшем воплощении своей героини из «Большой маленькой лжи»). Мысль о том, что бывшая жена с ребенком уедут из Нью-Йорка, убивает Чарли чуть ли не больше самого развода. Он прилетает к ним в Лос-Анджелес и даже снимает неподалеку квартиру, чем еще больше загоняет себя в ловушку — теперь судья ни за что не позволит ему увезти ребенка обратно. Что хуже — Генри неожиданно быстро привыкает к новой жизни и даже не в силах подыграть папе во время визита судебного эксперта. Мэри Холлис Имбоден тут практически затмевает Драйвера:

— А за неразведенными парами вы наблюдаете?

Семейный ужин, который всегда так хорошо удавался Чарли, превращается в фарс и торжество неловкости: его некогда счастливая жизнь распадается, как только на нее обращают пристальный охладевший взгляд, а то, что казалось несущественным или даже трогательным, в бракоразводном процессе вскрывается правдой, а то и вовсе извращается в пользу одной из сторон.

Ноа Баумбах любит вспоминать гуманизм Эрнста Любича и Питера Богдановича, а здесь обращается к «Великой иллюзии». Речь о начальной сцене фильма Ренуара, когда в разгар Первой мировой немецкий летчик приглашал к столу только что сбитых французских офицеров, пока их не забрали в лагерь для военнопленных. Процесс развода Николь и Чарли — такой же бесконечный ужин с бывшими союзниками, когда нападения и взаимные обвинения вмиг могут обернуться мнимым миром во имя общего ребенка и прошлого. Чарли постепенно перестает быть близким в семье Николь, она, в свою очередь, теряет театральную труппу.

Как главного агента мамблкора, Баумбаха часто критиковали за бессобытийность и сомнительную драматургию. Однако в «Брачной истории» расстановка сил между супругами меняется и внутри каждой сцены (вот Чарли объявляет о получении престижного гранта и тут же узнает о бракоразводном процессе), и глобально по ходу двухчасовой драмы. И если поначалу мы смотрим на историю глазами Чарли, ошалевшего от такого выкидона жены, — все же было так хорошо! — то потом сцена за сценой Баумбах все больше доверяет Николь, которая только обретает голос. Слой за слоем слетает позолота с портретов, которые каждый из супругов написал в первой сцене. В этих чуть ли не любовных посланиях начинают прорастать печальные открытия, измены и предательства, причем предают герои в том числе самих себя. По ходу оказывается, что Николь и вовсе себе никогда не принадлежала, а Чарли и не хотел создавать семью. Непроговоренные обиды сквозят и в укоризненных взглядах (так, Чарли походя задевает профессиональные амбиции Николь, обронив, что не смотрит телевизор), и в попытках спокойно обсудить, и, наконец, в сколь блестящих, столь и унизительных для супругов речах адвокатов в суде. И как бы Баумбах ни симпатизировал герою Драйвера (режиссер и не отрицает, что его собственная история развода с актрисой Дженнифер Джейсон Ли повлияла на фильм), ему удается показать правду каждой стороны, и оглушенному эго Чарли, и не сумевшей за долгие годы артикулировать свои желания Николь.

Такому сильному, безупречному и по работе с актерами (Йоханссон и Драйвер достигают тут кристальной достоверности), и драматургически фильму, безусловно, нашлось бы место в основном конкурсе Канн. И, вполне вероятно, «Брачная история» туда бы и попала вслед за предыдущим фильмом Баумбаха «Истории семьи Майровиц» 2017 года. Но то был последний год, когда в Каннах показывали проекты Netflix, а с 2018 года все лучшие полнометражные фильмы платформы — «Рим» Куарона, «Баллада Бастера Скраггса» братьев Коэн и вот теперь новый Баумбах — попадают на Венецианский кинофестиваль. Горькая ирония в том, что режиссер любит снимать на пленку, и после нескольких цифровых фильмов он вернулся к 35-мм в «Брачной истории». Остается только надеяться, что и с экранов телефонов будет заметно, как на первый взгляд нейтральное, часто безликое пространство транзитных зон — аэропорты и залы ожидания, офисы и новые квартиры героев — переливаются всеми оттенками белых стен, которые вкупе с такой же деликатной работой оператора Робби Райана (чуть шире угол, чуть ниже точка съемки, свет максимально естественный) только подсвечивают растерянность Чарли и Николь, которые и сами находятся в переходном состоянии, мучительном транзите.

Разлом между героями усиливает и их приверженность двум, пожалуй, самым очевидно полярным городам Америки: пока Чарли продолжает надеяться, что они, пусть и в разводе, будут жить в Нью-Йорке (театр, пешие прогулки и неуловимая ностальгия по XX веку), Николь с радостью возвращается в Калифорнию — а там кинематограф, непреодолимые без машины расстояния и, по большому счету, будущее — не случайно Генри, некогда папин сынок, так легко переобувается в популярные в Лос-Анджелесе шорты с длинными носками и в целом не скучает по прежней жизни. Чарли это не может не раздражать, а когда все вокруг говорят, что в Калифорнии куда лучше («Во-первых, там просторно»), и вовсе срывается на крик.

Но тот простор, за который ратуют калифорнийцы, появляется разве что в финальных кадрах — герои наконец-то вырываются из транзитной зоны к своим терминалам, и мамблкор-драма вдруг обращается мюзиклом. Someone to know you too well And put you through hell («Кто-то, кто хорошо тебя знает И проведет через ад»)— пели эту песню в бродвейской постановке Company, а затем — и герой Адама Драйвера в караоке. В 70-е Being Alive была одной из редких попыток всерьез и в то же время легкомысленно поговорить об отношениях. Похоже, спустя полвека Баумбаху удалось повторить успех и на свой лад пропеть Being Alive.

Читайте также:

Другие фильмы Венецианского фестиваля:

Источник

Кино«Брачная история»: Отличное кино о разводе Скарлетт Йоханссон
и Адама Драйвера

Виноватых нет — только пострадавшие

На Венецианском кинофестивале показали «Брачную историю» — новую мелодраму Ноа Баумбаха со Скарлетт Йоханссон и Адамом Драйвером о разводе американской пары. Герои — режиссёр и актриса — разрываются между Лос-Анджелесом и Нью-Йорком, пытаясь поделить опеку над любимым сыном. «Брачную историю» уже назвали одним из лучших в карьере Баумбаха, как и Йоханссон с Драйвером. Скарлетт Йоханссон впервые за несколько лет играет достойную её осознанную и жестокую роль женщины в кризисе среднего возраста. А Адам Драйвер — зрелого мужчину, а не кидалта, чей едва видимый эгоизм подтачивает многолетние отношения. Алиса Таёжная рассказывает из Венеции об одном из самых ожидаемых фильмов осени.

Текст содержит спойлеры.

Текст: Алиса Таёжная,
автор телеграм-канала «Один раз увидеть»

«Адвокаты видят преступников в их лучших проявлениях, адвокаты по разводам — хороших людей в их худших», — известная поговорка в юридическом мире. Things are getting ugly, образованные и милые люди начинают бороться за желаемое, сталкиваясь лбами. На глазах юристов приятные мужчины и женщины оборачиваются настоящими монстрами. Юристы привыкли — специфика работы. Чего не знают главные герои «Брачной истории» Чарли и Николь Барбер: монстрами в ближайшие месяцы станут они сами — мудрые, образованные, хорошие люди, — когда их заденет за живое.

В начале фильма голоса Чарли и Николь поочерёдно рассказывают о самом личном: о том, что они бесконечно ценят в любимом человеке, чем восхищены и продолжают вдохновляться. Любовь была и, кажется, всё ещё есть, но отношения зашли в тупик и развод кажется взаимным облегчением. В этих монологах много нежности: даже в том, как герои строят предложения, перечисляя большие и маленькие достоинства, сквозит надежда если не на любовь, то на пожизненную дружбу. «Иногда она слишком внимательно и слишком долго слушает людей», — говорит Чарли. И бережно добавляет, что его жена — редкая мать, которая обожает играть с ребёнком, а ещё почему-то любит стричь волосы мужу и сыну. «Он может чётко сказать, чего хочет, что мне вообще несвойственно», — шепчет Николь. Её восхищает, что Чарли не сдаётся перед трудностями и становится душой любого сообщества. Большие вещи, которые сразу бросаются в глаза, маленькие вещи, не известные посторонним, — портрет любимого человека собирается по кусочкам.

На самом деле в начале «Брачной истории» мы слышим некрологи любви. Семейный консультант попросил обоих составить список любимых качеств супруга, чтобы в страшные моменты развода этот перечень всегда был перед глазами. Его совет из практики: «Развод — такая болезненная вещь, что лучше помнить, почему мы провели с близким человеком так много времени». Упражнение на закрепление не работает: Николь отказывается читать свой список вслух — ей неприятно, больно, она сердится. Злосчастный список — лишнее напоминание о том, что они потеряют в ближайшее время. Саботаж Николь — первая ласточка того, что развод не будет полюбовным.

Как всё началось? В юности Николь стала актрисой и даже засветилась в народной романтической комедии, в решительный момент оголив грудь — именно так её запомнили американцы, как обычные зрители, так и индустрия. Николь долго ждала интересных ролей, но в итоге пришла в небольшой независимый театр работать с постановками мужа. Она живёт в Бруклине, вместе семья Барберов завела сына Генри, и относительно тихая творческая жизнь обросла друзьями и привычками. Теперь Николь предложили роль в калифорнийском телешоу — и для неё это долгожданная возможность вернуться на большой экран. Планы на ближайшее время — переехать в Калифорнию с сыном на несколько месяцев, перезапустить карьеру и ждать новых предложений. Есть и другая причина, о которой Николь предпочитает рассказать только адвокату. За время брака она почувствовала себя задвинутой на задний план, звездой своего мужа, слагаемым его успеха, но окончательно потеряла себя из виду. Их желания в работе совпадают не только стилистически: Николь явно дожидается собственного рывка, никак не связанного с мужем — их границы размылись, она устала быть дополнением.

Развод — такая болезненная вещь, что лучше помнить, почему мы провели
с близким человеком так много времени

Чарли в свою очередь видит себя только ньюйоркцем, а Барберов — настоящей нью-йоркской семьёй. Работая в небольших театральных компаниях, где каждый человек в труппе уникальный, а не конвейерный, он много лет ставит спектакли с женой, потому что доверяет её смелости, таланту и преданности ремеслу. После долгой работы в андеграунде Чарли тоже получает свой счастливый билет — приглашение на бродвейскую постановку. Это шанс закрепиться, получить долгожданное внимание и другие деньги. При этом Чарли никогда не жертвовал ребёнком ради работы: для Генри он не воскресный папа, а половина его жизни. О том, что воспитание ребёнка — женское занятие, в их семье нет и речи.

Ноа Баумбах так и не показывает тот самый момент, когда всё определённо пошло не так. Вероятно, потому что того самого момента не существует: противоречия складываются из мелочей, а расхождение — процесс стабильный, но постепенный. Николь явно тесно в отношениях с Чарли, и она не чувствует поддержки, Чарли слишком нравится и удобно сохранять статус-кво. Но виноватых нет — есть только пострадавшие.

Ценности Нью-Йорка сталкиваются с образом жизни Лос-Анджелеса, бродвейский театр — со всемогущим американским теликом. И всё было бы ничего, если бы в этом расставании не был замешан ребёнок. Озвучивая планы на будущее, родители договариваются о совместной опеке над сыном в Нью-Йорке, но Николь родом из Калифорнии — и через несколько недель остаться с сыном там, где живёт её семья, а у неё больше рабочих перспектив, кажется ей удачной идеей. Тут в дело и вступают адвокаты по бракоразводным процессам (очень смешные стервятники — Лора Дёрн, Рэй Лиотта и Алан Алда), для которых отвратительное поведение бывших и эскалация конфликта — главный способ заработать.

Много лет назад, снимая «Кальмара и кита» по воспоминаниям о разводе родителей, Ноа Баумбах обнажил личную семейную драму. В одном из его самых признанных фильмов встающая на ноги мать старается выбраться из душного бруклинского дома и влияния уважаемого мужа. Ни сотни прочитанных интеллектуальных книг, ни хороший вкус, ни прогрессивное сообщество не спасают их от уродливых поступков при расставании. Два мальчика-подростка становятся свидетелями родительской конфронтации — это настоящая война с боевыми потерями. Герои «Брачной истории» другие — они моложе, менее самоуверенные и эгоистичные, не зажаты в тиски семейных стандартов предыдущего поколения. Но это и делает «Брачную историю» печальной: Чарли и Николь слишком хорошие, чтобы через такое пройти. Но когда через трагедии проходили только испорченные и порочные люди?

Ни сотни прочитанных книг,
ни хороший вкус,
ни прогрессивное сообщество
не спасают
от уродливых поступков
при расставании

Вместо неудобного разговора по чесноку Чарли и Николь выбирают дорогое и нервное расставание через посредников, хотя каждому из супругов хватило бы ума и такта договориться и уступить. «Деньги, которые ты сейчас тратишь на процесс по опеке, ты забираешь из сбережений сына на колледж», — говорит адвокат растерянному Чарли, но тот почему-то решается потратить на развод десятки тысяч долларов, чтобы не проиграть. Адвокатесса Николь действует хитрее: она предлагает план настоящего возмездия за годы жизни в тени мужа. В зале суда её подзащитная должна быть женщиной без недостатков (монолог о боге и непорочной Деве Марии — одна из самых остроумных сцен, написанных в современном американском кино), чьи годы супружеской поддержки и эмоционального труда наконец пора монетизировать.

В её пламенной речи много универсально справедливого, но мало человечного. Реванш даётся Николь с болью, рушит её отношения с мужем и делает неприятно циничной — ведь настаивая на кровавом разводе, она отказывается от того, что было жизненно важным все эти годы. От большой привязанности, которую нельзя измерить ни годами, ни центами. Баумбах — один из современников, осознающий, что творческая пара — живой организм, где нет муз и творцов, а «эмоциональное обслуживание» и «душевный труд» — термины для адвокатов и кризисных психологов, но не для любящих людей. Это лексикон военного времени, когда пора сводить счёты: когда мы что-то измеряем, мы это убиваем. Сцена в суде, когда адвокаты пытаются вычислить, кто из супругов в кого сильнее вложился, — отповедь капитализации близких отношений.

«Брачная история» могла бы стать трагедией, но Баумбах снимает драму об обычном разногласии амбиций и самолюбий, когда собственный путь становится важнее общего дела, прошлого и настоящего. Но и этот выбор может быть временным. Для Баумбаха как режиссёра и человека на первом месте всегда будет список вещей, которые ты любил, любишь и будешь всегда любить, даже когда пути разойдутся. «Брачная история» щемяще заканчивается тем, чем и началась, — закадровым голосом о лучшем в любимом человеке, с которым можно разъехаться в разные города, но никогда не получится по-настоящему расстаться. Вблизи глаз замыливается, и мы можем уже не помнить, почему провели так много лет вместе. Какое-то время поднятая в ссоре пыль будет застилать глаза. Но самые преданные и способные любить никогда не забудут, как дорогой им человек подстригает чёлку или с треском проигрывает в «Монополию» ребёнку.

Источник

Все отзывы о фильме Брачная история

Рецензия «Афиши» на фильм

Адам Драйвер разводится со Скарлетт Йоханссон

Чарли (Адам Драйвер) — авангардный театральный режиссер. Приехав из глубинки, он стал большим нью-йоркцем, чем сами нью-йоркцы, сколотил преданную труппу и надеется дебютировать на Бродвее; ему скоро вручат макартуровскую стипендию, «грант гениев». Николь (Скарлетт Йоханссон) — потомственная актриса из Лос-Анджелеса. Не успев толком начать кинокарьеру (но успев показать грудь в молодежной комедии), она влюбилась в Чарли, переехала на другое побережье, стала его женой и маленькой звездой его спектаклей. Через пару лет у них родился сын (Ази Робертсон). Через десять они решают развестись.

Фильм начинается только в этот момент: вопреки названию, саму историю брака в драматической комедии (или комической драме) Ноя Баумбаха мы слышим лишь в пересказах героев. Видим же историю развода. По версии Николь, Чарли был зациклен на своей работе и не давал ей развиваться как самостоятельной творческой личности (вдобавок переспал с ассистенткой). По версии Чарли, он хотел как лучше для обоих, развиваться было особенно нечему (а переспал он разок и уже от отчаяния). Так или иначе, трещина в отношениях получила красивую географическую форму: она хочет жить в Лос-Анджелесе, где ее уже взяли в какой‑то сериал, он не мыслит жизни вне Нью-Йорка. Им бы и разъехаться, но непонятно, как, находясь на разных концах страны, делить сына.

Если «Нетфликс», второй раз подряд продюсирующий Баумбаха, постарается, «Брачная история» может стать кинематографическим аналогом рассказа «Кошатник»: зрители начнут занимать стороны в зависимости от собственного гендера. Оба героя довольно убедительно представляют свои позиции. «История» начинается с двух нарезок, сопровождающихся закадровыми комментариями Чарли и Николь о том, что им нравилось в партнере (написанных, как тут же выяснится, по просьбе терапевта для пар), и эти короткие портреты изображают людей, в которых трудно не влюбиться. Тем более что они — как в одной сцене восклицает их бебиситтерша — страшно привлекательны чисто внешне.

Но чем больше накаляются страсти, тем уродливее становится поведение обоих — и тем сложнее сохранять нейтралитет. Автор фильма склонен идентифицироваться с Чарли, что более чем объяснимо: Баумбах, несомненно, вольно пересказывает финал собственного брака с Дженнифер Джейсон Ли. Но, к его чести, он великодушен, и у Йоханссон давным-давно не было такого живого и обаятельного персонажа, как Николь. Может быть, ее адвоката — которую играет, а точнее, переигрывает Лора Дерн — автор, как и лирический герой, ненавидит чуть больше, чем адвоката Чарли в смачном исполнении Рея Лиотты, но тут его можно простить.

Довольно формальное, на самом деле, сходство с Вуди Алленом, которым Баумбаха шпыняют всю карьеру, здесь уже превращено почти в меташутку: в труппе Чарли выделяется алленовский приятель Уоллес Шон с похабными автобиографическими анекдотами, а поиски в Лос-Анджелесе юриста подешевле приводят героя к Алану Алде, во время их первой встречи разогревающему себе ужин. Впрочем, сама история про интеллигентного человека в проклятой Калифорнии неизбежно отсылает куда‑то к «Энни Холл», а ведь герои еще и разводятся.

Но персонажи Баумбаха живут не в том мире, что Айзек Дэвис, Алви Зингер и прочие альтер эго Вуди. Это посталленовский мир, в котором другой вес иронии, другое отношение к искренности, другая судьба у невротических интеллектуалов и творческих девушек, другое все. Хипстерский «Крамер против Крамера»? Пожалуй, и в этом нет решительно ничего дурного, только хорошее. Баумбах не против повеселить нас, но он готов, пробежавшись по болевым точкам, разбить нам сердце. Будет легко вспомнить, за что мы их полюбили — Йоханссон, наряженную на Хеллоуин Дэвидом Боуи, чистоплотного и неожиданно хорошо поющего Драйвера, — но цену этой любви можно будет понять лишь тогда, когда дела примут дурной оборот.

Источник

Брачная история (2019)

Регистрация >>

В голосовании могут принимать участие только зарегистрированные посетители сайта.

Вы хотите зарегистрироваться?

новое сообщение

отзывы

Marriage Story

«Каждая несчастливая семья несчастлива по-своему!«

Трещины в отношениях, проблемы разрушения семьи, драма развода – эти темы всё чаще мелькают в нашей повседневности, но могут ли истории о разводе стать банальными? Наоборот, каждая из них – уникальна, из каждой сочится боль, долгие переживания и желание сохранить, не растерять себя и то, что было тебе так дорого, когда ты только вступал в брак. Что же мы чувствуем на пороге брака, только ли радужные надежды на счастливую жизнь со своим избранником, или скрытые опасения и тревогу – получится ли, хватит ли этой любви на все жизненные испытания, которые нам предстоят, или мы бросаемся в совместную жизнь, как в омут, а кто выплывет – тот и молодец?!

«Брачная история» режиссера Ноа Баумбака, показанная в конкурсной программе Венецианского фестиваля и недавно вышедшая на платформе Netflix – это история на два голоса, она способна всех задеть за живое и никого не оставит равнодушными. Рассказанная с чувством, не спеша, она привлекает умением подать сюжет с разных сторон, ведь поначалу семейная пара кажется достаточно гармоничной: Чарли (Адам Драйвер) – молодой, многообещающий театральный режиссер из Нью-Йорка и его жена Николь (Скарлетт Йоханссон), способная актриса, в своё время начавшая карьеру на съемках в Лос-Анджелесе. У них дружная, любящая семья, позволяющая им равноценно делить обязанности по дому и заботу о восьмилетнем сыне Генри, которого каждый из них очень любит.

И все же что-то произошло или происходило изо дня в день, постепенно разрушая эту идиллию, и привело к краху отношений. Теперь трудно сказать, что послужило первым толчком для их разрушения, является ли это проблемой сексизма, гендерных различий поведения в конфликтах, кризиса любви или всё вместе взятое, но что-то ушло, ушло важное, ушло без возврата, без чего невозможно сосуществовать под одной крышей, как раньше.

Фильм «Брачная история» снят очень интимно и камерно, он как бы шаг за шагом исследует семейную историю, что и требуется, когда имеешь дело с такой тонкой материей, как чувства, где мельчайшая фальшь будет сразу видна. Главные герои, Скарлетт Йоханссон и Адам Драйвер, сплелись в фильме в блестящий дуэт и каждый прекрасно отыгрывает свою партию, благодаря чему получилась трогательная, лирическая история, которая вибрирует в унисон с нашими чувствами и цепляет своей жизненной правдой, когда невозможно не испытывать сочувствия то к одной, то к другой стороне или ко всем сразу.

Надо отдать должное, и актеры второго плана очень достойно держат планку: Лора Дерн и Рэй Лиотта в виде адвокатов конкурирующих сторон вступают в нешуточную борьбу, от которой, кажется, только что пыль да перья не полетят. И играют они это очень драйвово!

Однако, для меня самым главным в этом фильме оказалась его искренность. «Брачная история» не нравоучает, не говорит об идеале или правильном выборе, фильм совсем о другом – о том, как важно вовремя достучаться друг до друга, услышать другую сторону в семейном конфликте, понять, что хотя это – другой взгляд, другой мир, но он тоже имеет право быть. Мы можем услышать этот голос раньше и избежать потерь, но даже услышанный поздно, он вносит в нашу жизнь понимание и гармонию: мы можем жить в мире друг с другом!

Источник