можно ли кислое при беременности

Кислотозависимые заболевания при беременности

Изжога в период беременности является очень распространенной жалобой. Известно, что до 80 % беременных женщин испытывают характерные для гастроэзофагеальной рефлюксной болезни (ГЭРБ) симптомы (изжогу, дисфагию, отрыжку и другие), а частота изжоги в I триместре составляет 7,2 %, во II — 18,2 %, в III — 40 %.

К основным факторам, обуславливающим столь высокую распространенность ГЭРБ при беременности, относят изменения гормонального фона, такие как гиперпрогестеронемия (повышенный уровень гормона прогестерона) и гиперэстрогенемия (повышенный уровень гормонов эстрогенов), а также увеличение внутрибрюшного давления вследствие роста матки и плода.

Действие гормонов гестации в первом триместре беременности обусловлено тем, что они, не влияя на базальный тонус нижнего пищеводного сфинктера (НПС), уменьшают прирост давления этого сфинктера в ответ на разнообразные физиологические стимулы, включая прием пищи. Во втором и третьем триместрах беременности прогестерон и эстроген снижают базальный тонус НПС до 50 % от первоначального уровня, максимум снижения приходится на 36 неделю гестации. После успешного родоразрешения тонус НПС у женщин, не страдавших ГЭРБ до беременности, как правило приходит в норму — в связи с этим такое состояние получило название «изжога беременных».

Изжога беременных обычно не приводит к развитию эзофагита, осложнениям ГЭРБ (стриктуры, язвы, кровотечения) и не требует серьезного медикаментозного лечения.

Если женщина страдала ГЭРБ еще до беременности, в период гестации жалобы могут усугубиться и потребовать обследования и медикаментозного лечения.

Диагноз ГЭРБ в период беременности устанавливается в первую очередь на основании жалоб, данных анамнеза и объективного обследования. Рентгенологическое исследование у беременных — из-за возможного повреждающего влияния на плод — не применяется, рН-метрия и манометрия может использоваться, но необходимость ее применения сомнительна.

Эзофагогастродуоденоскопия (ЭГДС) — метод выбора для диагностики ГЭРБ у беременных, но и она должна применяться только по строгим показаниям, таким как осложнения ГЭРБ в анамнезе и неэффективность проводимой медикаментозной терапии.

Лечение ГЭРБ у беременных женщин должно базироваться на изменении образа жизни и питания: исключении горизонтального положения тела сразу после приема пищи, сне с приподнятым головным концом кровати (на 15 см), исключении физических нагрузок, повышающих внутрибрюшное давление (включая ношение корсетов, тугих поясов, бандажей). Последний прием пищи должен состояться не позднее чем за 3 часа до сна, питаться нужно небольшими порциями, особое внимание уделять нормализации стула.

К препаратам первой линии для лечения ГЭРБ у беременных женщин относятся антациды и альгинаты. При неэффективности этих средств допустимо назначение прокинетиков (метоклопрамид), блокаторов гистаминовых H2-рецепторов и (по строгим показаниям) ингибиторов протонной помпы (ИПП).

Н2-гистаминоблокаторы являются наиболее часто предписываемой беременным женщинам группой препаратов. Управлением по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных препаратов США (FDA) они отнесены к категории риска В («лекарства, которые принимались ограниченным числом беременных женщин без доказательств их влияния на частоту врожденных аномалий или повреждающего действия на плод»). В российских инструкциях разрешены только циметидин и ранитидин с оговоркой: применение при беременности возможно только в случае, если ожидаемый эффект терапии превышает потенциальный риск для плода. Фамотидин и низатидин в РФ беременным противопоказаны.

Несмотря на то, что большинство ИПП FDA также относит к категории риска В, в России существуют более строгие ограничения на применение этой группы лекарственных препаратов у беременных женщин. Так, лансопразол противопоказан в I триместре, во II и III триместрах возможно его применение только в том случае, если ожидаемая польза терапии превышает потенциальный риск для плода. Применение пантопразола и эзомепразола возможно только по строгим показаниям, когда польза для матери превышает потенциальный риск для плода. Рабепразол при беременности противопоказан.

Беременность оказывает благоприятное влияние на течение язвенной болезни: у 75–80 % женщин отмечается ремиссия заболевания, и оно не оказывает заметного влияния на ее исход. Однако у некоторых больных может произойти обострение. Чаще всего это наблюдается в I триместре беременности (14,8 %) и III триместре (10,2 %), а также за 2–4 недели до срока родов или в раннем послеродовом периоде. Неосложненная язвенная болезнь не оказывает отрицательного влияния на развитие плода.

Лечение язвенной болезни у беременных включает соблюдение общепринятых «режимных» мероприятий и диеты; прием в обычных терапевтических дозах невсасывающихся антацидов (по 1 пакетику 3 раза в день через 1 час после еды и адсорбентов по 1 пакетику 3 раза в день через 1 час после еды). При отсутствии эффекта назначаются H2-блокаторы (ранитидин 150/300 мг однократно на ночь), в случае их недостаточной эффективности, а также при развитии осложнений допустим прием ИПП (омепразола по 20–40 мг, лансопразола по 30–60 мг, пантопразола по 40 мг, утром до первого приема пищи). Препараты висмута беременным противопоказаны. Эрадикационная терапия инфекции Н.pylori у беременных не проводится.

Источник

Изжога и гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь у беременных: актуальность использования альгинатов

Изучены причины развития изжоги и гастроэзофагеальной рефлюксной болезни у беременных, описаны подходы к комплексной терапии, сочетающие рекомендации по диете и модификации образа жизни, а также прием лекарственных препаратов. Показана перспективность вве

Reasons of heartburn and gastroesophageal disease development in the pregnant were studied, approaches to complex therapy that combine recommendation on the diet and modification of the way of life, and medications dosage, were described. The prospects of using algenates in the treatment scheme was stated.

Беременность — это нормальное физиологическое состояние для женщины, однако ее течение может сопровождаться развитием ряда неприятных симптомов, в частности, жалоб со стороны желудочно-кишечного тракта (ЖКТ). К подобным жалобам относятся: тошнота, преимущественно по утрам, и рвота в I триместре беременности. У беременных женщин могут встречаться признаки желудочной и кишечной диспепсии, холестаз, обострение хронического холецистита, нарушение стула по типу констипации, а также нарушение микрофлоры пищеварительной трубки [1]. Большинство авторов выделяют «изжогу беременных» как отдельный симптом, появляющийся на фоне беременности и обусловленный ей [2]. Актуальность проблемы изжоги беременных обусловлена ее высокой распространенностью, связью с развитием гастроэзофагеальной рефлюксной болезни (ГЭРБ) и со снижением качества жизни.

Согласно результатам многих научных работ, изжога при беременности беспокоит 30–50%, по некоторым данным, до 80% беременных женщин [1, 3]. В масштабной работе Naumann C. R. et al. при наблюдении 2731 беременной женщины выявлено, что 95% процентов из них испытывают изжогу и/или тошноту и рвоту [4]. Как правило, изжога редко беспокоит женщин в I триместре (9,5%), чаще возникает во II триместре (43,1%) и особенно часто наблюдается в III триместре (54,1%), не резко выражена и имеет преходящий характер [5]. По данным Буркова С. Г., при обследовании 55 беременных женщин установлено, что изжога беспокоила 65,4% из них, причем ее распространенность в I триместре составляла 7,2%, во II — 18,2% и в III — 40% [2].

Столь высокая распространенность изжоги у беременных приводит к тому, что многие врачи-гинекологи рассматривают ее как нормальное проявление беременности и не придают ей большого значения, в то время как появление изжоги может являться признаком ГЭРБ, требующим назначения лекарственных средств, обследования и наблюдения.

Важным является наблюдение, что беременные женщины с жалобами на изжогу вынуждены значительно чаще прибегать к помощи фармакотерапии, чем беременные женщины с жалобами на тошноту и рвоту (47% против 11% соответственно) [4].

Если говорить о послеродовом периоде, то следует заметить, что далеко не у всех женщин симптомы исчезают бесследно. Так, установлено, что 19,7% женщин, имеющих жалобы на изжогу во время беременности, сообщали также о послеродовой изжоге [4].

К факторам, предрасполагающим к развитию изжоги у беременных, по мнению ряда авторов, можно отнести: наличие изжоги перед беременностью, многоплодную беременность, высокий индекс массы тела перед беременностью и значительное увеличение веса при беременности [4]. Женщины, предпочитающие мясную пищу, во время беременности страдают изжогой чаще, по сравнению с вегетарианками [5].

Причины появления жалоб на изжогу у беременных женщин можно разделить на две категории: физические (механические) и гормональные.

Основным гормональным механизмом развития изжоги у беременных считается снижение тонуса нижнего пищеводного сфинктера в результате действия прогестерона [6]. Почти у всех женщин тонус нижнего пищеводного сфинктера падает к 36?й неделе беременности и восстанавливается после родов [6]. Под влиянием гестационных гормонов уменьшается тонус гладкой мускулатуры кишечника, а также происходит нарушение чувствительности хеморецепторов кишечника к серотонину и гистамину. Эти факторы приводят к снижению перистальтики кишечника, и впоследствии потенцируют развитие не только запоров и нарушение кишечной микрофлоры, но и нарушение эвакуации кислого содержимого из желудка и возникновение кислого рефлюкса.

К физическим причинам относятся: увеличение размеров матки, в результате чего происходит нарушение взаиморасположения внутренних органов и повышение внутрибрюшного давления и давления в желудке. Кроме того, при нарушении расположения органов брюшной полости желудок смещается к диафрагме, нарушается функция нижнего пищеводного сфинктера и повышается риск развития грыжевого выпячивания желудка в пищеводное отверстие диафрагмы. Также снижается перистальтика толстого кишечника и задерживается удаление кислого содержимого из желудка [6].

Изжога беременных и ГЭРБ у беременных

Изжога может впервые начать беспокоить женщину во время беременности, нарастать по мере течения беременности и исчезнуть после родов, но в ряде случаев изжога расценивается как симптом ГЭРБ, беспокоящей пациентку ранее [1]. В развитии изжоги беременных и ГЭРБ лежит один основной механизм — ослабление тонуса нижнего пищеводного сфинктера. Это диктует необходимость в ряде случаев говорить не об изжоге, а о ГЭРБ у беременных.

Согласно определению, ГЭРБ — это хроническое рецидивирующее заболевание, обусловленное попаданием желудочного и/или кишечного содержимого в пищевод вне зависимости от того, развивается ли при этом воспаление его слизистой или нет. Следовательно, при ведении беременных необходимо учитывать, что у пациенток с ГЭРБ, предшествующей наступлению беременности, высока вероятность ухудшения течения заболевания во время беременности. В то же время возникновение изжоги во время беременности может рассматриваться как фактор риска развития ГЭРБ после родов. Так, в исследовании турецких ученых было выявлено, что при возникновении изжоги хотя бы во время одной беременности риск последующего развития ГЭРБ составил 17,7%, а во время более двух беременностей — 36,1%. При этом риск развития ГЭРБ не зависел от возраста и наличия ожирения [7].

В диагностике ГЭРБ важным является тщательный сбор анамнеза. Типичные проявления ГЭРБ: жалобы на изжогу, усиливающуюся после еды, после приема продуктов, ослабляющих тонус нижнего пищеводного сфинктера (животные жиры, алкоголь, кофе, шоколад, цитрусовые), в положении лежа, при наклонах и наличие каких-либо эквивалентов изжоги, возникающих при тех же условиях, позволяют поставить диагноз ГЭРБ без проведения эндоскопического исследования. Клинически пациенток с ГЭРБ, помимо изжоги, могут беспокоить атипичные симптомы заболевания, или эквиваленты изжоги. Так, испанскими учеными при обследовании 263 беременных женщин было установлено, что несердечная загрудинная боль беспокоила 9,1%, дисфагия — 12,6%, ощущение кома в горле — 33,1%, кашель — 26,6%, отрыжка — 66,2% и икота — 19,0% женщин [8].

Следует заметить, что у беременных тяжелые осложнения ГЭРБ достаточно редки, вследствие этого проведение фиброэзофагогастродуоденоскопии (ФЭГДС) всем беременным с изжогой не является необходимым [3]. В группу пациенток, нуждающихся в проведении ФЭГДС, можно отнести женщин с выраженными жалобами (изжога, беспокоящая несколько раз в день, плохо поддающаяся купированию антацидами), с предшествующим тяжелым течением ГЭРБ (III–IV степень по Лос-Анжелесской классификации), с указанием в анамнезе на развитие осложнений ГЭРБ (язвы пищевода, кровотечение из пищевода, пищевод Барретта).

При необходимости эндоскопическое исследование может и должно проводиться у беременных (по показаниям) на любом сроке. Данный метод при правильном и бережном выполнении безопасен для матери и плода. Противопоказаниями к выполнению ФЭГДС могу стать: деформация шейно-грудного отдела позвоночника, резко выраженные искривления позвоночника (кифоз, сколиоз, лордоз), сужение пищевода, ригидность глотки, большой зоб, чрезмерная рвота беременных, нефропатия беременных, эклампсия или преэклампсия, предлежание плаценты [2]. При проведении эндоскопического исследования необходимо определить вариант ГЭРБ по клинико-эндоскопической классификации: эндоскопически негативная, или неэрозивная рефлюксная болезнь (включая катаральный эзофагит), или эндоскопически позитивная, или эрозивная рефлюксная болезнь: степень A-D по Лос-Анжелесской классификации (включая осложнения), т. к. от варианта течения ГЭРБ зависит тактика лечения.

Внутрипищеводное суточное рН-мониторирование и манометрия пищевода у беременных используется редко. Рентгенологическое исследование пищевода и желудка назначается только по жизненным показаниям в связи с высоким риском для плода.

Лечение женщин с изжогой беременных и ГЭРБ должно быть комплексным и сочетать диетические рекомендации, модификацию образа жизни и прием лекарственных препаратов.

Рекомендации по диете и изменению образа жизни заключаются в следующем:

1) дробное питание;
2) употребление продуктов, обладающих щелочной реакцией (молоко, сметана, творог, паровые омлеты, отварное мясо);
3) избегать обильного приема пищи и не есть на ночь; после приема пищи избегать наклонов вперед и не ложиться; ограничить потребление продуктов, снижающих тонус нижнего пищеводного сфинктера и оказывающих раздражающее действие на него (животные жиры, алкоголь, кофе, шоколад, цитрусовые, ржаной хлеб, газированные напитки);
4) не носить тесную одежду и тугой пояс;
5) отказ от курения, т. к. никотин ослабляет тонус нижнего пищеводного сфинктера;
6) не допускать развития упорных запоров, чтобы избежать дополнительного повышения внутрибрюшного давления;
7) по возможности ограничить прием лекарств, вызывающих рефлюкс (антихолинергические, седативные, транквилизаторы, ингибиторы кальциевых каналов, бета-адреноблокаторы, теофиллин, простагландины, нитраты);
8) спать с приподнятым головным концом кровати;
9) избегать длительных наклонов;
10) избегать выполнения гимнастических упражнений, связанных с напряжением мышц брюшного пресса.

Особенности фармакотерапии ГЭРБ у беременных заключаются в том, что большинство антисекреторных препаратов, показанных при данной патологии, проникают через гематоплацентарный барьер и могут быть потенциально опасны для плода. Важным критерием возможности применения лекарств при беременности являются рекомендации Управления по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных препаратов в США (Food and Drug Administration, FDA) — одной из ведущих мировых организаций по изучению безопасности лекарственных средств (табл. 1).

Из представленной таблицы видно, что абсолютно безопасных препаратов для применения в период беременности среди вышеуказанных лекарственных средств нет. Следует отметить, что использование препаратов класса В, особенно прокинетиков, необходимо осуществлять по строгим показаниям и под постоянным контролем, в том числе из-за опасности развития побочных эффектов. Так, использование Н2?блокаторов сопровождается развитием «синдрома отмены», а при использовании ИПП может развиваться синдром избыточного бактериального роста вследствие резкого снижения бактерицидной способности желудочного сока; обратное увеличение секреции соляной кислоты вследствие увеличения концентрации в крови гормона гастрина по принципу обратной связи; нарушение усвоения кальция [10, 11]. Использование препаратов группы антацидов дает быстрый, но кратковременный эффект и также может сопровождаться развитием ряда негативных эффектов. Так, в 1977 г. W. Kaehny и соавт. обнаружили повышение уровня алюминия в плазме и моче после приема алюминийсодержащих антацидов у людей с нормальной функцией почек, тогда как ранее считалось, что он не всасывается при приеме внутрь [12]. По данным Berthon G., 2002, при взаимодействии алюминия гидроокиси, входящей в состав антацидов, с кислотой в желудке может всасываться от 17% до 30% образующегося алюминия хлорида [13].

Таким образом, сохраняет свою актуальность поиск новых лекарственных средств лечения ГЭРБ у беременных. Значительные перспективы в этой связи могут базироваться на внедрении в схемы лечения альгинатов — группы препаратов на основе альгиновой кислоты, получаемой из морских бурых водорослей, в частности, из Laminaria hyperborea. Альгиновые кислоты (от лат. alga — морская трава, водоросль) — это полисахариды, молекулы которых построены из остатков бета-D-маннуроновой и альфа-L-гулуроновой кислот, находящихся в пиранозной форме и связанных в линейные цепи 1->4-гликозидными связями [14]. Блоки, построенные из полиманнуроновой кислоты, придают вязкость альгинатным растворам, блоки гулуроновой кислоты ответственны за силу геля и специфическое связывание двухвалентных ионов металлов.

Безопасность альгинатов была оценена Объединенным экспертным комитетом по пищевым добавкам (The Joint FAO/WHO Expert Committee on Food Additives (JECFA), Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН (англ. Food and Agriculture Organization, FAO)/Всемирная Организация Здравоохранения (англ. World Health Organization, WHO)), который установил приемлемое ежедневное потребление как «не ограниченное» для альгиновой кислоты и ее солей, и подтверждена в многочисленных исследованиях [14]. Многочисленные токсикологические исследования, проведенные в мире в 40–70 годах ХХ века, подтвердили безопасность использования альгинатов, в частности, альгината натрия.

Известными представителями альгинатов являются Гевискон и Гевискон форте, различающиеся по количественному содержанию отдельных компонентов. Основной антирефлюксный механизм их действия — это формирование механического барьера-плота (альгинат натрия), который предупреждает заброс содержимого желудка в пищевод. При этом не нарушается механизм выработки соляной кислоты в желудке, а следовательно, и процесс пищеварения. Входящий в состав Гевискон форте гидрокарбонат калия, являясь источником СО₂, придает плоту «плавучесть», тогда как карбонат кальция связывает друг с другом длинные молекулы альгината для укрепления образовавшегося защитного барьера. Помимо антирефлюксного действия, альгинаты обладают рядом полезных эффектов, обеспечивающих их эффективность в лечении ГЭРБ: прокинетический, обволакивающий, легкий слабительный, цитопротективный, гемостатический эффект.

В обобщенном виде место и свойства альгинатов на примере препарата Гевискон среди других средств, применяемых для лечения кислотозависимых заболеваний органов пищеварения, в том числе ГЭРБ, представлены в табл. 2.

Эффективность Гевискон форте подтверждена в ряде исследований, в том числе с участием беременных женщин. Так, в открытом, мультицентровом исследовании 150 беременных с изжогой на сроке 38 недель и менее выявлено, что назначение Гевискон форте курсом в течение 4 недель приводит к купированию симптомов у 90% женщин [15]. В работе других ученых показано, что назначение Гевискон форте 50 беременным женщинам в течение 1 месяца способствовало достоверному уменьшению частоты, длительности и интенсивности жалоб у 98%. Препарат замечательно переносился женщинами [16].

Согласно данным наших исследований, применение суспензии Гевискон форте в стандартной дозировке: по 10 мл после еды 3 раза в день и 10 мл на ночь в течение 14 дней улучшает показатели суточного рН-мониторирования и значительно уменьшает процент времени с интрагастральным рН менее 2 в ночные часы у большинства пациентов с ГЭРБ (табл. 3) [17].

На фоне лечения отмечено почти полное купирование эпигастральных болей, которые имели место у ряда пациентов, исчезновение клинических симптомов ГЭРБ в течение 2–3 дней. Большинство пациентов отметили хорошие органолептические свойства Гевискон форте. За время лечения побочных эффектов препарата и аллергических реакций зарегистрировано не было, что еще раз доказывает его высокую безопасность.

Следовательно, будет рациональным и оправданным начинать терапию ГЭРБ у беременных с использования альгинатов. Алгоритм лечения беременных с изжогой и ГЭРБ представлен на рисунке [6, с изменениями].

Обсуждая данный алгоритм, следует заметить, что использование антацидов, содержащих соли магния и алюминия, в период беременности все же должно быть ограничено из-за существующей вероятности их всасывания и риска негативного влияния на плод. Из антисекреторных препаратов Н₂-гистаминоблокаторы обладают менее выраженным кислотосупрессивным эффектом, чем ингибиторы протонной помпы, кроме того, для них характерен феномен «рикошета», т. е. синдром отмены. Следовательно, назначение Н₂-гистаминоблокаторов должно осуществляться только в том случае, когда невозможно использовать ингибиторы протонной помпы, например, в связи с их непереносимостью.

В заключение следует подчеркнуть, что в связи с высоким профилем безопасности и эффективностью альгинаты, в частности, Гевискон форте, показаны к использованию в качестве монотерапии, особенно при неэрозивной рефлюксной болезни, что крайне актуально для беременных женщин, ограниченных в выборе лекарственных средств. В то же время Гевискон форте можно применять при эрозивном варианте течения ГЭРБ, сочетая с приемом других антисекреторных средств.

Литература

Ю. П. Успенский, доктор медицинских наук, профессор
Н. В. Барышникова, кандидат медицинских наук, доцент

ГБОУ ВПО СПбГМУ им. И. П. Павлова, Санкт-Петербург

Источник

Питание во время беременности: вопрос жизни и смерти

30 декабря 2002 года в газете «Московский комсомолец» была опубликована следующая заметка

У худых женщин чаще рождаются больные дети

Прямую связь между низкой массой тела и ухудшением детородной функции установили недавно российские ученые Российской академии естественных наук (РАЕН), проанализировав течение беременности 350 жительниц подмосковной Балашихи.

Именно этому посвятил свою жизнь американский доктор Том Бревер (Tom Brewer). Во всем мире нет сегодня акушерки традиционного направления, которая не знала бы этого имени и не использовала бы на практике результаты трудов это человека. В течение 50 лет он изучал проблему питания при беременности, писал книги и научные труды, создал Интернет-сайт «Blue Ribbon Baby» («Ребенок на «отлично»), консультировал лично и он-лайн. Разработанная им система питания опирается на десятки научных исследований, проведенных врачами в течение всего двадцатого столетия, а также на его собственную клиническую практику.

Его заветная мечта заключается в том, чтобы женщины знали о значении питания во время беременности всю правду. Мы можем отплатить ему тем, что донесем эту информацию до русского читателя. Настоящая статья представляет собой обзор многочисленных материалов Интернет-сайта доктора Т. Бревера, а также трудов других авторов.

Последствия неадекватного питания

Вопрос о питании во время беременности жизненно важен, досконально изучен и вместе с тем остается для большинства врачей и тем более будущих мам за рамками тех проблем, о которых следует серьезно беспокоиться. В самом деле, большинство беременных впервые слышат от врача что-либо по поводу питания только тогда, когда наберут излишний вес, или когда выявляется избыточное содержание глюкозы в крови. Опросив ваших знакомых, вы можете легко убедиться в том, что даже весьма добросовестные и внимательные доктора не беспокоятся, если женщина весит мало или прибавляет недостаточно. Между тем, при неправильном и неадекватном питании могут возникнуть следующие грозные осложнения.

Что значит неправильно питаться

Неправильность может быть разного рода:

К необходимым компонентам в питании относятся:

Это общеизвестно, однако, читайте дальше, и вы удивитесь, насколько мало вы на самом деле об этом знаете.

Теперь необходимо выяснить все самое важное относительно каждого из вышеперечисленных компонентов питания.

Внимание: белки!

Мы начнем с белков, ибо, как мы дальше увидим, именно с расстройствами белкового обмена, с белковой недостаточностью связано основное число тех осложнений, о которых говорилось в начале. Ниже вам станет очевидно, почему.

Вот что обеспечивают во время беременности белки:

Легко понять, от чего зависит белковый обмен в организме:

Вот как проявляется белковая недостаточность во время беременности:

Белковая недостаточность в современном благополучном обществе?

Вы можете недоуменно пожать плечами: позвольте, о какой белковой недостаточности может идти речь в развитом американском (к нему принадлежит доктор Бревер), европейском и даже российском обществе? Разве это касается мало-мальски обеспеченных людей? К сожалению, да. Вот несколько самых распространенных причин:

Поступление белков с пищей может быть относительно недостаточно:

Понятно, что первые две категории встречаются чаще, нуждаются в исправлении диеты и изменения отношения к такому важному вопросу, как питание. Остальные же нуждаются в помощи хорошего врача.

Забегая вперед, скажем, что на Западе акушерка традиционного направления во время первой же консультации серьезно и много говорит с женщиной о питании, просит вести несложный дневничок, постоянно проверяет и обсуждает с будущей мамой, что и как она ест. Непростительным легкомыслием было бы пренебрежение диетой. Грубой ошибкой является медикаментозное лечение последствий неправильного питания без исправления последнего.

Вопросы питания и основы физиологии продолжают неизменно игнорироваться в клиническом акушерстве Соединенных Штатов. По-прежнему абсолютно отсутствует хоть какое-нибудь понимание роли питания во время беременности, и особенно роли белково-калорийной недостаточности в этиологии и патогенезе токсикоза второй половины беременности.

Во время своей первой беременности Карен Р. (имя изменено) работала медицинской сестрой в отделении реанимации новорожденных госпиталя Стейтен Айленд. Ее беременность закончилась операцией кесарева сечения, произведенной 3 февраля 1979 года на сроке 35 недель по причине «тяжелой преэклампсии». У ее дочери, родившейся с весом 2250 г, развился синдром дыхательной недостаточности новорожденных. Девочку лечили в том самом отделении, где работала ее мать, и ребенок выжил.

Карен посещала с мужем Ламазовские курсы дородовой подготовки, ее мечтой были естественные, немедикаментозные роды, где участвовал бы ее муж. Она хотела быть вместе с ребенком, общаться с ним с первых дней, кормить грудью сразу после рождения. Вместо этого у нее было экстренное кесарево сечение, муж на операции не присутствовал, а ребенка она увидела лишь 52 часа спустя после родов. Она пыталась кормить грудью, но ничего не вышло.

2 марта 1979 года Карен позвонила к нам на «Горячую линию по позднему токсикозу», она хотела знать, что же случилось с ней и с ее ребенком. После изучения истории этого случая стало совершенно понятно, что Карен страдала белково-калорийной недостаточностью, достаточно тяжелой для того, чтобы развился токсикоз поздних сроков беременности (гестоз). 5 марта 1979 года она прислала письмо, в котором в ответ на мою просьбу рассказать о своей беременности и диете, которой придерживалась, она написала следующее:

«В течение всей беременности центром моего внимания были роды и грудное вскармливание, поэтому большинство книг, которые я читала, касалось именно этих вопросов. Может быть, все это и стало бы реальностью, удели я большее внимание вопросам диеты, питания в период беременности и в родах. Вместо этого все кончилось оперативным родоразрешением, рождением незрелого ребенка и огромным разочарованием.

С июля по ноябрь 1978 года я работала в ночные смены. Первые 15 недель беременности меня почти постоянно тошнило, очень часто рвало, и не было совершенно никакого аппетита. Ела я один раз в день, режим был обычно такой:

С 26 ноября по 25 января я работала в дневную смену инструктором практических занятий:

2 января 1979г у Карен впервые поднялось артериальное давление до 140/80 и появились следы белка в моче. Ее акушер-гинеколог предписал постельный режим, лежать на левом боку, ограничить соль, побольше пить (главным образом воду) и прийти снова спустя 3 дня. 5 января ее АД было снова 110/70, она сбросила 1.5кг, с 63,9 до 62,5 кг, оставались следы белка в моче. Карен снова вернулась на работу. 19 января АД было 120/70, вес 64,125кг, снова следы белка в моче.

2 февраля появились небольшие отеки в области лодыжек, вес был 65кг, головная боль, АД возросло до 160/90, по-прежнему следы белка в моче. В тот же день она была госпитализирована. На следующий день вследствие появления повышенных рефлексов, непроизвольного тремора рук и ног ей было в экстренном порядке произведено кесарево сечение.

Ни в медицинском училище, ни на Ламазовских курсах дородовой подготовки, ни во время посещений акушера-гинеколога (который, как она считала, вел беременность очень хорошо) никто ни разу не сказал ей, что белково-калорийная недостаточность может привести к гестозу и рождению маловесного ребенка. Она ежедневно принимала витамины для беременных, очень тщательно избегала соли и старалась не набрать слишком большой вес (отсюда газированная вода, обезжиренное молоко, отказ от хлеба и т.д.).

В процессе ведения беременности акушер-гинеколог ни разу не дал ей конкретных рекомендаций по питанию, за исключением ограничения соли. Ни разу не заронил он в ее сознание мысли о том, что ее здоровье и здоровье развивающегося малыша напрямую зависит от ее питания. Ни разу не задал он ей запретного вопроса: «А что вы кушали?», даже тогда, когда 2 января 1979г был поставлен диагноз легкой формы преэклампсии, и даже после операции по поводу тяжелой преэклампсии 3 февраля 1979г.

Что же должно произойти, чтобы воссиял свет во тьме современного американского клинического акушерства? Роль белково-калорийной недостаточности в этиологии позднего токсикоза беременных была ясно показана исследователями Россом из Дьюка и Штрауссом из Гарварда еще в 1935 г. Однако американские акушеры-гинекологи и диетологи упорно отвергают это, предпочитая утверждать, что ничего не известно. Мы должны дать людям возможность знать!

Те наши читатели, которых смущает 25-летняя давность описанной истории, могут вновь обратиться к началу этой статьи.

Вероника Маслова,
семейный доктор, гомеопат

Источник