можно ли пить алкоголь православным христианам
Пить или не пить?
Святые отцы о винопитии
Современные православные христиане знают, что Церковь не возражает против умеренного потребления вина. Есть масса высказываний святых отцов Церкви Христовой о том что виновато не вино, а неумеренное потребление оного.
Но гораздо меньше замечают другие высказывания святых отцов, когда они пишут, что лучше не пить, чем пить, пусть даже и умеренно.
Пьёт человек или не пьёт, не это главное. У всех разное отношение к потреблению спиртного:
— Пил, пью, и буду пить. Пусть хоть весь свет провалится, лишь бы мне водки попить.
— Да ведь разрешается вино в Церкви! Пойду-ка, хряпну водочки.
— Да я же бокал вина и всё. А остальные, кто не умеет, пусть не пьют. Я тут не причём, «сижу, никого не трогаю, примус починяю». (с) Спасибо тебе, Господи, что я не такой, как этот пьяница. И вообще, Господи, разве я сторож брату моему?
— Господи, помилуй! Немощный я, не могу без выпивки.
Кто придёт более оправданным?
Идёт в храме служба, подходит ко мне мужик, пьянющий, еле на ногах стоит. Спрашивает, где Николай Угодник. Я показал. Мужик подошёл к иконе, и встал. Такое ощущение, что он даже икону не видит. Постоял, тяжело вздохнул, и покачиваясь вышел из храма.
Думается мне, что больший грех не в том, что человек пьёт, а в том, что считает себя правым. И аргументы в пользу своей правоты находятся. Например, только ленивый не вспомнит про брак в Кане Галилейской, где Господь превратил воду в вино. Иисус Христос уступил просьбе Матери и выручил хозяина дома, у которого недоставало вина. Дабы не омрачился день веселия. Ничего не говорится в Евангелии о том, что за столом были пьяные. Евреи отличались умеренностью в питии. Это говорит и о качестве вина и о людях, которые не привыкли напиваться до положения риз.
Апостол Павел писал Тимофею: «Впредь пей не одну воду, но употребляй немного вина, ради желудка твоего и частых твоих недугов».(1 Тим.5,23). А раз апостол сказал, выполнять надо, сегодня мы все Тимофеи. И выполняем. Правда, пьём не вино, а всё подряд, не немного, а сколько захочется, а про желудок и не вспоминаем. Но апостол Павел ещё много чего писал. О подвижничестве, об ответственности: «Лучше не есть мяса, не пить вина и не делать ничего такого, отчего брат твой претыкается, или соблазняется, или изнемогает».(Рим.14,21). Но выбираем мы то, что нам нравится. Сильным в вере апостол предлагает не есть мяса, и не пить вина. Дабы не соблазнить своего немощного брата.
Блаженый Феофилакт Болгарский так толкует это место: «Ты, говорит, принуждаешь брата есть то, чего он не осмеливается есть, а я говорю, что ты должен воздерживаться от всего, что соблазняет брата, не потому, что это зло (ибо все чисто), но потому, что это соблазняет. Словом претыкается показал, что он ослеплен; ибо претыкаются слепые. А соблазняется он как легкомысленный, изнемогает же как маловерный. Всем этим привлекает сильнейшего к помощи брату, как совершенно немощному».
Святитель Тихон Задонский пишет: «Пьяный человек способен на всякое зло, идет на всякие соблазны. Тот же, кто так его угостил, становится участником и всех его беззаконий, поскольку трезвый таких соблазнов не принял бы».
Многие из нас могут вспомнить в своей жизни случаи, когда мы, выпивая спиртное, соблазнили другого человека. Утром на работу не пришёл наш коллега, оттого, что после вчерашнего совместного вечера не смог остановиться. Кто из нас сможет честно сказать, что он ни при чём? Грех не в том, что мы выпили вина, а в том, что мы соблазнили брата. Сделав вред другому, мы автоматически сделали вред себе.
Где находится та грань, которую мы перейдя, соблазнили другого?
Апостол Павел говорил, что Церковь есть Тело Христово. Хотим мы или не хотим, но мы распространяем на других самого себя как в хорошем, так и в плохом смысле.
Конечно, можно соблазнить своего немощного брата не только вином. Под эти слова «и не делать ничего такого» можно подвести почти всё, из чего состоит наша жизнь. Но есть две большие разницы, как говорят в Одессе.
Выпив вина, человек находится в изменённом состоянии, в котором ему легче соблазниться. Как пишет святитель Василий Великий: «Вино само себя ведет к большему, оно не удовлетворяет потребности, но делает неизбежною потребность другого питья, воспламеняя упившихся и непрестанно возбуждая к большей жажде. Но когда думают, что у них желание пить неутолимо, тогда испытывают противное тому, чего желали».
Никто из святых отцов не запрещает пить вино, но все рекомендуют, что лучше не пить, чем пить. Но есть даже прямой запрет, в конкретной ситуации конкретным людям. Например: «Вина горячительного и прочего хмельного питья, от которого пьянственная бывает страсть, запретить пить. А если кто будет пить, хотя и пьян не будет, но замечен будет, что пил, штрафовать». (Святитель Тихон Задонский). Этот запрет не всем, а семинаристам, но всё же запрет. Святитель Тихон ответственно подходил к воспитанию семинаристов.
Было время, когда мы встречались отпраздновать чей-нибудь день Ангела. На столе алкогольных напитков вообще не было, потому, что один из нас злоупотреблял спиртным. 20 человек отказывались на время от алкоголя ради одного своего товарища. Так нам сказал наш духовник. Здесь всё понятно. Но часто бывают ситуации, когда мы не знаем об алкогольной зависимости окружающих нас людей. Как поступать православному человеку, а в особенности воцерковлённому, в таких случаях? Каждый решает сам, в меру своего разумения, в меру своего понимания ответственности перед другими. Мы не виноваты, что выпили вина, но не виноваты ли мы, когда наш личный пример потребления спиртного соблазнил другого?
Ещё об ответственности за тех, кого можно соблазнить или уже кого соблазнили: «Видел я одного человека, которому передал другому свою греховную привычку; потом уже пришедши в чувство, начал каяться, и отстал от греха; но так как наученный им не переставал грешить, то покаяние его действительно не было». (Святитель Иоанн Лествичник).
Если строго судя, то винопитие должно быть изгнано. А если не строго, то можно и разрешить выпить, учитывая слабость человеческую? Но тогда придётся признать свою немощь, нежелание или неспособность хоть к какому-то ограничению. Если этого не можем, то достаточно не раздражаться проявлением трезвости у окружающих, не показывать по возможности своё винопитие другим. Одно это уже будет подвигом. Если и этого не можем, то хотя бы вслух не показывать своего раздражения, не называть трезво живущих людей трезвоголиками и бывшими алкашами. Ведь, если культурно пьющего раздражает даже упоминание о трезвом образе жизни, то это значит, что он сам уже зависим или от вина, или от мнения выпивающих людей. Если и этого не можем, то хотя бы потом, наедине с собой, задуматься о словах Феофана Затворника.
Мне было 16 лет, когда мой дальний родственник, сильно пьющий, вдруг бросил пить совсем. И он с таким презрением и осуждением говорил о напившихся, которых мы тогда увидели, что я это очень запомнил. Позже он всё-таки сорвался, так и спился совсем и умер.
Человеку, ведущему трезвый образ жизни, но далёкому от Церкви, очень тяжело удержаться от осуждения пьющих людей. «Кто судит и осуждает, тот то же самое после натворит». (Преподобный Амвросий Оптинский).
Преподобный Феодор Студит в 91-ом слове пишет даже такое: «Воздерживающийся от вина Духа Святого носит в себе. Пиющий воду облекается в одежду умиления».
Совсем не значит, что православные христиане, не пьющие вина, носят в себе Святого Духа. Но при прочих равных условиях у них всё же больше шансов добиться такого устроения, что Дух Святый будет с ними. Ибо невозможно «одновременно и наполняться духом и вином». Святитель Игнатий Брянчанинов приводит слова преподобного Исаии, египетского отшельника, что «любящие вино никогда не сподобятся духовных дарований: эти дарования, чтоб пребыть в человеке, требуют постоянной чистоты, возможной только при постоянной трезвенности».
Эта статья обращена к тем, кто хочет быть честным перед самим собой. А кому, как не православному христианину стремиться к этому? Если он честен перед самим собой, то и перед Богом не будет лукавить.
Может ли отношение к пьянству быть снисходительным?
Ответы пастырей
11 сентября, в день праздника Усекновения главы святого Пророка Иоанна Предтечи, в России отмечается День трезвости. Мы решили спросить, можно ли считать пьянство смертным грехом? Ведь апостол Павел сказал: Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники – Царства Божия не наследуют (1 Кор. 6, 9). Почему же тогда у нас так часто в России, причем даже среди верующих людей, в церковной среде, встречается снисходительное отношение к пьянству?
Подлинное приобщение Божию Царству
начинается именно с трезвости
Алкогольное опьянение – в каком-то смысле наглядный образ греховности человечества
Люди привыкли наблюдать вокруг себя пьяных людей, их асоциальный образ жизни. Люди знают, что алкоголь вызывает сильнейшую зависимость, что это приводит к потере здоровья, утрате работы, разрушению семьи. Но люди привыкли к пьянству, как к чему-то естественному для нашего мира. Как и к неубранным улицам, к ДТП на дорогах, к бытовым скандалам и склокам. Пьянство стало восприниматься как грех заурядный, обыденный.
Пьянство – это лишение себя жизни, как телесной временной, так и вечной небесной
Но если бы мы каждый день видели, как кто-то вешается или вскрывает себе вены, разве мы не ужаснулись бы этому, разве не вызвало бы у нас глубокое внутреннее возмущение то, как люди сами губят себя? Пьянство – это медленное самоубийство, это лишение себя жизни, причем жизни как телесной временной, так и вечной небесной. И только сердце матери болит безмерной болью о пьющем сыне, только жена не найдет себе места от пристрастия мужа к вину, только дети скорбят и переживают, когда видят пьющих родителей.
Снисходительное отношение к пьянству началось с того, что мы перестали воспринимать праздники без алкоголя. Без вина уже радость не радость, и встреча друга не воспринимается как торжество, если друзья вместе не выпьют. Алкоголь дает иллюзию радости и, как кажется, снимает стресс, помогает расслабиться. Если бы мы проявили хоть чуточку научной любознательности, то увидели бы, что опьянение – результат отравления организма этиловым спиртом. Алкоголь убивает мозг, но нам, к сожалению, важнее, что он дает ощущение блаженства.
Сложившиеся традиции трудно менять. Бороться с принятыми в народе обычаями практически невозможно. Но каждый христианин может по крайней мере самому себе задать вопрос: а надо ли это лично мне? Зачем мне травить себя, губить свое здоровье, лишать душу чистоты и трезвости? И если, по словам апостола Павла, пьяницы не наследуют Царства Божия, то подлинный путь к Богу, подлинное приобщение Божию Царству начинается именно с трезвости.
Пьянство лишает человека самого главного –
образа Божия
Пьянство – это бич нашего времени, одна из самых мощных приманок сил зла, которая улавливает души людей. Оно имеет самые тяжелые последствия, потому что лишает человека самого главного – образа Божия. Он становится буквально безобразным, безобразным, и не только в смысле внешнем, хотя мы видим, до какой степени могут опуститься люди, уловленные этой страстью. Но самое главное, что он теряет один из самых главных Божиих даров – рассудок, умение рассуждать. Ум помрачается, человек попадает под власть демонических сил. Очень часто, придя в себя после алкоголического опьянения или отравления, люди в ужасе недоумевают: как я мог это сделать?! Я знаю многие семьи, которые несут тяжелейшие кресты из-за пьянства близких. Страдают дети, родители, страдают и те, кто уловлен этой бесовской приманкой – алкоголизмом. Так что, да: пьянство является смертным грехом, относится к смертному греху чревоугодия. Организму необходима пища, но мы знаем и то, что стремление к насыщению может довести до смертного греха, когда смыслом жизни становится чрево, его насыщение. Люди живут, чтобы есть, переедают, не соблюдают посты.
Однако с другой стороны, мы знаем, что «вино веселит сердце человека» (Пс. 103:15). Вино – тот целебный сок виноградной лозы, которая потом претворяется в Плоть Христову. И тот же апостол Павел, который сказал, что пьяницы не наследуют Царства Божия, призывал Тимофея пить не только воду, но и немного вина для укрепления здоровья и от немощей: Впредь пей не одну воду, но употребляй немного вина, ради желудка твоего и частых твоих недугов (1 Тим. 5, 23). А на горе Афон освящают даже узо – крепкую анисовую настойку. Поэтому надо подчеркнуть, что само по себе вино не является злом. Поэтому мы не против вина, мы боимся пристрастия, страсти к вину. Если человек переходит некую грань, то он попадает в демонический мир, бесы овладевают им. Таким людям должна помочь Церковь, молитва и церковное покаяние, вместе с медициной и близкими.
Почему тогда у нас такое снисхождение к пьянству, спрашиваете вы. Во многом потому, я думаю, что инвалид не может осуждать инвалида. Пьянство, как, ни странно, это все же не самый страшный грех. Я думаю, что быть гордым – гораздо страшнее. Внешне гордый человек выглядит, может быть, привлекательнее, хорошо, но душа его находится в большей погибели, чем душа кающегося алкоголика.
Поэтому надо уметь помогать таким людям. Очень много так называемых бытовых алкоголиков, которые привыкли, скажем, пить раз в неделю, но это затягивает, и, к сожалению, есть много замечательных, талантливых людей, которые превращаются в уже полностью зависимых от этого зелья, и они просто погибают – духовно и физически. Поэтому надо употреблять все силы – церковные, семейные, общественные, чтобы не проходить мимо этих людей, не считать их изгоями. Надо понимать, что эти люди в беде, и уметь им помогать. Здесь очень нужны, просто необходимы молитва, покаяние, любовь и терпение близких.
А людям, которые уловлены в эту страсть, нужно просто отказываться от зелья, как диабетики отказываются от сахара, или иные больные тоже отказываются от того, что причиняет им страшный вред. Так и в данном случае нужно сознательно отказаться от этого яда и осознанно включиться в борьбу за свою бессмертную душу.
Мы должны преодолевать не по-доброму терпимое отношение
к неумеренному винопитию
По преподобному Иоанну Лествичнику, есть один грех ко смерти: это если кто согрешает и в нераскаянии пребывает. При этом раскаяние должно пониматься не в смысле словесного признания своих грехов на исповеди, а в смысле своего внутреннего изменения в отношении греховной страсти. Теоретически осознавать себя нехорошим человеком – еще не значит раскаяться в своем грехе. Покаяние – это когда смотришь на свой грех с ненавистью и отторжением. Тем не менее по вышеуказанной причине, когда мы говорим о смертных грехах по отношению к названиям тех или иных грехов, мы говорим об этом, конечно, в условном смысле. Потому что нет греха, от которого человек не мог бы покаяться и восстать.
Однако нельзя не отметить, что к разным пагубным страстям отношение у разных христианских народов сформировалось разное. Скажем, в Греции пьяный священник – абсолютный нонсенс. И если, скажем, там батюшку увидят пьяным, он попадет под запрет или лишится сана. При этом курящий священник в Греции – явление довольно обычное, не страшное. А у нас наоборот: народ возмутится, если батюшку увидят с сигаретой или даже трубкой. Но если батюшка у нас немного выпьет, то к нему отнесутся с пониманием.
Можно по-разному рассуждать и выдвигать разные причины того, почему так получилось. Тем не менее преодолевать не по-доброму терпимое отношение к неумеренному винопитию мы должны, потому что очевидно, что эта страсть мучит огромное количество наших соотечественников, включая даже церковных людей. И попустительское к ней отношение, как и ко всякой страсти, мешает ее искоренению. Внутреннее согласие с тем, что это вещь, конечно, нехорошая, но по большому счету терпимая, ведет к укоренению того же самого пьянства, увы, среди многих из нас.
Святые отцы о грехе винопития
Губительные последствия увлечения вином были всегда для человека плачевны и не могли не найти отклика в учении святых отцов Церкви, всегда проявляющих пастырскую заботу о нравственном здоровье человека. Это явление было отцами тщательно проанализировано и получило точную оценку в их многочисленных творениях. Квинтэссенцию всех святоотеческих высказываний о пьянстве можно выразить лаконичной и точной формулировкой святителя Василия Великого, сказавшего, что «пьянство – вражда на Бога»[2].
О причинах пьянства
Само по себе желание жить счастливо непредосудительно, поскольку человек создан Богом для вечной блаженной жизни, и это желание и стремление к блаженству заложено в нем изначально. Но человек был создан таким образом, что блаженство вечной жизни обусловлено сокровенной связью с Богом и имеет Бога своим источником. В отрыве от Бога и связи с Ним истинного счастья быть не может, но может быть некая подмена, «суррогатное довольство», которое опирается на исконную потребность в счастье и которое находит человек, не в Боге ищущий пути к радости. Одним из таких суррогатов и стало увлечение вином, которое в силу своих природных свойств доставляет человеку временное веселие.
В силу повреждения человеческой природы путь к Богу для человека стал тернистым. «Отдай кровь и прими дух», – такими словами определяют святые отцы положенный нам путь борьбы с грехом и научения добродетели, посредством которых человек может найти радость в Боге. И потому далеко не каждый желает следовать пути, содержащим в себе такие трудности, и предпочитает более легкими путями находить радость. Но душа, которая, по словам Тертуллиана, по природе христианка, не принимает радости вне Христа, и вскоре наступает духовное опустошение, которое по необходимости надо чем-то заполнять. В итоге человек, не ведущий пути к Богу, вынужден заполнять пустоту души все тем же бесплодным поиском утешений, одним из которых выбирает винопитие. Однако суррогатный источник радости не может принести счастья и становится для человека, в конечном счете, тем «райским плодом», который приносит ему одни беды.
Святые отцы, рассуждая о винопитии, основную причину видят в неверном использовании человеком исконной потребности в радости, которая принимает качественно иную форму сластолюбия. Сластолюбивый не хочет знать меры веселия, происходящего от вина, и безмерность производит во всем его существе чрезвычайное расстройство и порабощает диаволу. «Пьянство, – говорит святитель Василий Великий, – это добровольно накликаемый бес, через сластолюбие вторгающийся в душу»[3]. Наряду со сластолюбием, причиной пьянства становится сопутствующее сластолюбию невоздержание, способствующее образованию худого навыка к винопитию. «Причиною пьянства, как и прочих грехов, бывает злое и невоздержанное сердце, праздность, частые пиршества, компании, усиленные потчевания, общение со злыми и невоздержанными. От частых же повторений порождается страсть и злой обычай»[4].
О дозволенной мере
Однако, учитывая очень низкое качество современных алкогольных напитков, особенно пива, водки и алкогольных коктейлей, производство которых ориентировано на огромный объем потребления, употребление таких напитков даже в целях поддержания здоровья желательно сократить до самых редких случаев. Некоторые святые отцы из соображений духовно-нравственного преуспеяния рекомендуют и вовсе исключить употребление спиртного. «“Не упивайтеся вином”, – говорит апостол. Но как положить меру, с которой начинается упивание? Христианам скорее идет: совсем не пейте, разве только в крайностях. Конечно, не вино укоризненно, а пьянство; но огонь в кровь влагается и малым количеством вина, и прибывшее от того развеселение плотское развевает мысли и расшатывает нравственную крепость. Какая же нужда ввергать себя в такое опасное положение? Особенно когда сознается, что всякую минуту времени надобно искупать, а этим поступком не минуты, а дни отдаются даром врагам, и добро бы даром, а то еще с приплатою? Так, строго судя, винопитие совсем должно быть изгнано из употребления из среды христиан»[6].
Исключение составляет детский и юношеский возраст. По мнению исследователей, «алкоголь чрезвычайно опасен для детей и подростков. Прием алкоголя нарушает процессы созревания нейронов (нервных клеток). Отсюда у подростков будет страдать интеллект, память, мышление, поведение. Явления опьянения развиваются быстро и могут заканчиваться оглушенностью и комой. Организм подростка еще не окрепший, и под воздействием алкоголя быстро развивается целый “букет” заболеваний»[9]. Протоиерей Илия Шугаев в своей книге «Свобода и зависимость» рассказывает о подобном случае воздействия алкоголя на детский организм: «Один научный сотрудник, человек, казалось бы, вполне неглупый, однажды отправился на зимнюю рыбалку со своим девятилетним сыном. Приехали на машине на озеро, сделали лунку, ловят рыбу. Проходит некоторое время, собралось несколько рыбаков, решили “для согрева” выпить по 100 грамм. Показывают отцу на сына: мол, он тоже мерзнет. Ребенок сначала не хотел пить и отговаривался. Но его с аргументом: “Ты что, не мужик, что ли?” – все же уговаривают. Через десять минут парень побледнел, отец насторожился, еще через пять минут ребенок падает в обморок. Отец схватил ребенка и быстро понесся на машине в городскую больницу. Но спасти ребенка так и не удалось»[10]. Поскольку в молодом организме все процессы проходят быстрее, то разрушительное действие алкоголя происходит более интенсивно. По статистике, более половины смертей людей в возрасте от 20 до 40 лет так или иначе связаны с неумеренным употреблением алкоголя.
Святые отцы обращают внимание на разрушительное действие вина на нравственность именно молодых людей, более склонных к худому навыку. «Юным нельзя позволять пить ничего опьяняющего, потому что юные скорее привыкают, и чему научатся в юности, к тому и всю жизнь пристрастны будут. Нельзя позволять им водиться с пьяницами и развращенными»[11]. Преподобный Ефрем Сирин говорит о возбуждающем действии вина на плоть юноши. «Во всякое время бойся вина, юный; потому что вино никогда не щадит тела, возжигает в нем огонь худого пожелания»[12].
Святоотеческая аргументация против винопития исходит из представления о человеке как образе Божием. Человек, будучи сотворен по образу Божию, имеет на земле цель уподобиться Богу и для достижения этой цели должен использовать все силы души и тела, данные ему Богом от рождения. Увлечение вином не только разрушает здоровье, но приводит в крайнее расстройство весь душевно-телесный состав человека, всю совокупность сил, которые по замыслу Божию должны быть направлены на достижение главной цели – единение с Богом. Поэтому пьянство становится деятельным богоборческим началом в человеке и представляет для него крайнюю опасность.
Ум по преимуществу служит в человеке начальному Богопознанию, поэтому неумеренное употребление вина, помрачающее в человеке ум, становится орудием, удаляющим человека от Бога. «Пьянство – начало безбожия, ибо оно омрачает разум, которым обыкновенно наиболее познается Бог»[13]. Помраченный ум уже не способен контролировать и управлять ощущениями, исходящими из сердца человека, и человек становится жертвой разнообразных страстей. «Пьяный человек способен на всякое зло, идет на всякие соблазны. Тот же, кто так его угостил, становится участником и всех его беззаконий, поскольку трезвый таких соблазнов не принял бы. Если в трезвом сияет хоть малая искра разума, то в пьяном она совсем угашается. Трезвого хотя и влечет похоть к беззаконию, но совесть вооружается и противостоит, и так отводит от беззакония, а в пьяном похоть преобладает, а совесть ослабевает»[14].
Нетрезвый образ жизни не только умножает грехи человека, не только расстраивает его здоровье, но приносит множество других бедствий, делая несчастными членов семьи недугующего, отнимая у него доброе имя и делая его бесполезным для общества. «Пьянство бывает причиной не только душевных, но и временных телесных зол, расслабляет тело и приводит к немощи. Поэтому написано: “Против вина не показывай себя храбрым, ибо многих погубило вино” (Сир. 31: 29). Пьянство приводит к убожеству и нищете. “Работник, склонный к пьянству, не обогатится”, – говорит Сирах (Сир. 19: 1). Оно отнимает славу и доброе имя; напротив, к бесславию, презрению и омерзению приводит, ибо никем так не гнушаются люди, как пьяницей. Домашним, родным, друзьям пьяный причиняет скорбь и печаль, а у врагов вызывает насмешку. Пьянство делает своего приверженца неспособным ни к какому делу. В каком бы звании ни был пьяница, он больше принесет бед и напастей, чем пользы обществу»[18]. «Пьяница неприятен для друзей, смешон для врагов, презираем подчиненными, отвратителен для жены, несносен для всех»[19]. Святитель Иоанн Златоуст добавляет, что предавшийся пьянству не только на земле лишается уважения и здоровья, но и на небе теряет все. «Главное зло пьянства в том, что оно делает для пьяницы недоступным небо и не позволяет достичь вечных благ, так что вместе с позором на земле страждущих этим недугом и на небе ожидает тягчайшее наказание»[20].
«Пьяница – живой мертвец»[21]: увлекающийся вином пророчески отождествляется святыми отцами с мертвецом. По статистике, около полумиллиона смертей в России так или иначе связано с болезнями, вызванными употреблением алкоголя.
Обыкновенно подвергшийся несчастью или тяжелой болезни человек испытывает некоторое облегчение и утешение от помощи и соболезнования со стороны других людей. Грех винопития лишает свою жертву и этого утешения. «Пьянство – несчастье, над которым смеются; болезнь, над которою издеваются; произвольное беснование, которое хуже умопомешательства»[22].
Наконец, такое бедственное положение пьющего человека, поверженного в бездну греха и претерпевающего разнообразные несчастья, свидетельствует о его крайнем отчуждении от Бога и пленении в рабство диаволу. «Храм Божий – это те, в ком обитает Дух Божий. Храмом идолов (и диавола) являются те, которые оскверняют себя пьянством и невоздержанием… Кто проводит время в пьянстве… тот подпал жестокой власти диавола»[23].
Ошибочность такой точки зрения заключается в слишком поверхностном взгляде на проблему зависимости от алкоголя и объясняется вполне понятным нежеланием глубже вникать в суть проблемы. Форма алкоголизма, включающая такой элемент, как запой, являет в человеке уже крайнюю стадию развития страсти, тогда как начальные стадии могут оставаться незаметны невнимательному взору.
Святые отцы учат судить о присутствии той или иной страсти в человеке исходя из наличия зависимости. Если, скажем, человек не может длительное время обходиться без своего любимого мороженого, значит, он подвержен страсти чревоугодия. Если не может пару дней не раздражаться при наличии всех к тому условий, следовательно, он подвержен страстям раздражительности и гнева. То же самое рассуждение применимо к употреблению алкогольных напитков. Если человек не может долгое время обходиться без своего любимого пива, не испытывая при этом хотя бы малейшего дискомфорта, значит, он в определенной степени уже алкоголик. А если алкоголик, то необходимо пересмотреть отношение к алкоголю, так как алкоголизм – это страсть, и, как и любая другая страсть, без борьбы будет интенсивно развиваться.
Думается, приведенных рассуждений достаточно, чтобы каждый из читающих эти строки определил в себе наличие (или отсутствие) зависимости от алкоголя.
Так как же бороться с этой страстью? Во-первых, как уже было отмечено, невозможно преодолеть в себе какую-либо страсть, не признав себя больным ею. Человек, не понимающий и не признающий себя алкоголиком, не сможет вылечиться, потому что не захочет этого. Поэтому, первый шаг – это увидеть, признать и захотеть. Во-вторых, так же, как и в отношении других страстей, здесь уместно святоотеческое правило, приведенное выше: «Отдай кровь и приими Дух». То есть для преодоления зависимости необходимо потрудиться и потерпеть.
Святитель Тихон Задонский предлагает следующие средства к преодолению пьянства: «От плохих компаний и пиршеств надо удаляться. Надо помнить, что от этой страсти весьма трудно отстать. И многие от этой самой страсти погибают душой и телом. А привыкшим к этой страсти надо крепко против ее мучительства вооружиться, стоять, не поддаваться, молить и призывать всесильную Божию помощь. Надо приводить на память случающиеся от пьянства беды и сравнивать состояние трезвой жизни с состоянием пьяного. Надо напоминать, что многие умирают пьяными во сне и из этого мира в иной переходят без всякого чувства и потому без покаяния»[26]. Святитель Игнатий (Брянчанинов) указывает на необходимое постоянство для успеха в борьбе. «Каждое сопротивление, оказанное требованию страсти, ослабляет ее; постоянное сопротивление низлагает ее. Каждое увлечение страстью усиливает ее, постоянное увлечение страстью порабощает… увлекающегося ею»[27].
Период борьбы всегда сопровождается обострениями. При воздержании телесном обостряются страсти душевные. Это происходит и при воздержании зависимого от алкоголя. Страсть требует удовлетворения и, не получая желаемого, возбуждает в душе различные иные страсти, такие как раздражительность, гнев и др. В таком случае святые отцы советуют в усиленной молитве обращаться к Богу за помощью. «Ужасна буря страстей: ужаснее она всех наружных бедствий… помрачается разум, закрытый густым облаком помыслов. Во время бури сердечной единственным средством спасения остается усиленная молитва. Подобно апостолу Петру, должно вопиять от всей души ко Господу»[28].
Горячая и слезная молитва близкого человека за недугующего пьянством также может привести его к спасительному исходу. Жена одного служащего, некая Мария Гордеева, рассказала на Троицком подворье архимандриту Крониду следующую повесть о себе. «Мой муж, – говорила она, – после брака не переставал вести нетрезвую жизнь. Все свободное время он проводил в пьяных безумных оргиях. Однажды, находясь в неописуемой скорби, доходящей до отчаяния, я сидела одиноко в своей комнате и решила призвать на помощь преподобного Сергия Радонежского. Я так горячо молилась ему, что слезы лились потоком. Вдруг вижу: вся комната моя осветилась неземным светом. В этом свете идет ко мне дивный старец неописуемой духовной красоты и доброты… Подойдя, он отечески приветливо сказал мне: “Успокойся, раба Божия Мария! Молитва твоя услышана, и твой муж больше нетрезвым к тебе не придет”. Я поклонилась ему в ноги. Он меня благословил и стал невидим. Через несколько минут после этого видения раздался в нашей квартире резкий звонок. Я отворила дверь и увидела мужа. Но он совсем не был таким буйным, каким являлся прежде. Войдя в переднюю, он опустился передо мною на колени, зарыдал и стал просить у меня прощения за свою безумную жизнь и мучения, причиненные мне. После этого он сделался неузнаваемым, совершенно трезвым и достойным. И 35 лет нашей дальнейшей супружеской жизни я прожила с ним в мире и согласии»[29].
Человеку, желающему исцелиться от пристрастия к «зелью», необходимо помнить, что одними медикаментозными средствами, даже совместно с серьезными личными усилиями, но без помощи Божией, невозможно исцелить его болезнь. «Единый Святой Дух может вполне очистить человека от страстей и возвратить ему власть над самим собою, похищенную диаволом»[30]. И эта сила Святого Духа подается в святой Церкви Христовой посредством святых таинств. По это причине успешная борьба с недугом пьянства возможна лишь при условии регулярного участия больного в церковных богослужениях и периодического причащения святых Христовых таин.
Итак, вино, как и все сотворенное Создателем для нашей пользы, есть добро, «ибо всякое творение Божие хорошо, – говорит апостол, – ничто не предосудительно, если принимается с благодарением» (1 Тим. 4: 4). «Виноградная лоза называется растением не диким, потому что вино, принятое вовремя и в меру, делает нас кроткими, служит людям залогом верности и дружбы, бывает причиною веселия, противоядием плачу, средством к истреблению лености. Для больных оно простое пособие и врачующее от разных немощей, для здоровых – подкрепление и средство к соблюдению здоровья»[31].
Как творение Божие вино достойно особого отношения и еще по одной причине, о которой говорит преподобный Исидор Пелусиот: «Не бесчести благословения плодов, не простирай до пресыщения пития, не нарушай соразмерности несоблюдением меры; пия вино, не пропивай ума, но помни, что Дух Божий соделывает начаток его Кровью Христовою»[32] посредством участия вина в таинстве Евхаристии.
Но, если кто не уважает этого дара Божия и относится к нему с потребительским небрежением, того постигает справедливое возмездие. «Кто не уважает правил: “ничего слишком, и всего лучше – мера”, предается излишеству в вине, то оно отомстит ему за оскорбление, разломит и голову, и виски, отымет у человека силу, расслабит все тело, свяжет руки и ноги (о другом чем, более неприличном, нехорошо и сказать), и врагам и друзьям предаст на посмеяние»[33].