можно ли пить антибиотики при коронавирусе без температуры легкой формы
Гродненская университетская клиника
Учреждение здравоохранения
Нужно ли пить антибиотики при ковиде? И чем это опасно? Разбираемся вместе со специалистами.
Почему при коронавирусе не надо антибиотики
Пациенту с коронавирусной или какой-то другой вирусной инфекции антибиотики нужны только тогда, когда на фоне этого заболевания развивается еще и бактериальная инфекция.
Как правило, в течение первых нескольких дней заболевания потребности в антибиотиках не будет. Для ковида присоединение бактериальной инфекции не характерно. Во многих международных рекомендациях, а также в последних рекомендациях Минздрава РБ четко прописано, что прежде чем назначать антибиотики, необходимо подтвердить наличие бактериальной инфекции. Применение антибиотиков с первых дней заболевания не подкреплено ни логикой, ни рекомендациями. Это не сработает, а может принести только вред, ухудшающий течение болезни.
Следует подчеркнуть, что даже если диагностирована пневмония по МСКТ легких, то она имеет совсем другой характер воспаления, чем при бактериальном поражении легких, и лечится не антибиотиками.
Чем опасен прием антибиотиков, помимо побочных эффектов?
Антибиотики часто влияют на функцию печени, работу сердца, некоторые из них могут угнетать иммунную систему, уменьшая количество лейкоцитов (клеток крови, ответственных за иммунитет) и количество полезных бактерий в кишечнике, также ответственных за иммунитет.
Как определить, что к ковиду добавилась бактериальная инфекция?
Очень важно осмотр врача! Чтобы он собрал анамнез: если имеются какие-то хронические заболевания, связанные с гнойной инфекцией, например, хронический бронхит, тонзиллит, бронхиальная астма, синусит, гайморит, то пациенту могут быть и нужны антибиотики, но тоже не всегда.
Немаловажным является сдача анализов. Расшифровывая формулу общего анализа крови, можно сориентироваться, какая у пациента инфекция — вирусная или бактериальная. На сегодняшний день появились еще более современные биохимические параметры, которые позволяют определить, есть ли бактериальная инфекция или нет.
Чтобы сделать правильный выбор в тактике лечения и выборе антибиотика, необходим комплексный подход, который сможет осуществить только врач! Не занимайтесь самолечением!
Антибиотики при COVID-19: ответы на частые вопросы
Помогают ли антибиотики на ранних стадиях лечения новой коронавирусной инфекции?
Нет. Антибиотики не лечат вирусную инфекцию. Они созданы для лечения бактериальных заболеваний, причем разные антибиотики для разных заболеваний и разных типов бактерий.
Почему мой лечащий врач назначил мне антибиотик для приема дома?
Вероятно, это связано с тем, что диагноз COVID-19 у вас не подтвержден, и имеются основания подозревать, что ваши симптомы вызваны бактериальной флорой, или вы страдаете хроническим заболеванием, при котором в вашем организме постоянно присутствуют патогенные микроорганизмы.
Что будет, если я самостоятельно начну принимать антибиотики, которые мне не были назначены врачами, но с учетом личного опыта перенесенного заболевания рекомендовали соседи, родственники «которым помогло», блогеры в интернете?
Вероятнее всего, ничего хорошего или плохого с вами сразу не произойдет. Однако, если вам впоследствии потребуется лечение антибиотиками уже с конкретной правильной целью, врачу, скорее всего, придется назначать вам не таблетированные антибиотики, а антибиотики в инъекционных формах (уколы). Из-за самой простой хирургической операции, например удаления зуба или вскрытия панариция, может потребоваться госпитализация, так как антибиотик для профилактики гнойных осложнений нужно будет долго подбирать и не факт, что это удастся. Ведь микрофлора вашего организма при бесконтрольном приеме антибиотиков становится к ним в дальнейшем менее восприимчива, причем не только к конкретно выбранному вами, но и к другим антибиотикам из этой группы.
По данным ВОЗ, заболевания, сопровождающиеся антибиотикорезистентностью (устойчивостью к антибиотикам), станут к 2050 годупричиной смерти 10 миллионов человек в год.
Вы тоже можете попасть в число пациентов с легкими, тяжелыми и летальными осложнениями, к которым приводит самолечение антибиотиками. К ним относятся: клостридиальная суперинфекция (жизнеугрожающая диарея), грибковые осложнения, которые потребуют длительного и дорогостоящего лечения; аллергические реакции, включающие, в крайних своих проявлениях, синдром Лайелла с отслоением кожных покровов ; поражение почек, вследствие которого можно стать постоянным пациентом гемодиализного центра для лечения тяжелой хронической почечной недостаточности; поражение проводящей системы сердца, которое может привести к его внезапной остановке; поражение костного мозга и ряд других серьезных осложнений.
Как может диарея угрожать жизни?
Прием антибиотиков является одним из основных факторов, который повышает вероятность инфицирования весьма специфической бактерией C. difficile. Антибиотики могут убивать естественные, полезные бактерии желудочно-кишечного тракта, что дает клостридии возможность размножиться и начать выделение токсичных веществ. Эти токсины вызывают диарею и другие симптомы инфекции, отражающие развитие некроза стенки кишечника и вторичного сепсиса.
Что такое «плесень» о которой часто пишут в СМИ про эпидемию коронавируса в Индии?
«Плесень» – это вторичные грибковые поражения органов и систем организма, связаны, в том числе, и с неадекватным использованием антибиотиков. Мукормикоз (черная плесень) – тяжелейшее грибковое заболевание, которое в России встречается обычно у онкогематологических пациентов. Вызывается оно мукомицетами, распространенными повсеместно, которые поражают глаза, носоглотку, дыхательные пути. В Индии, где антибиотики входят в официальные схемы лечения COVID-19, такая проблема зарегистрирована уже более чем у 4000 пациентов. Данный факт сопровождается плохим прогнозом по выживаемости. Аспергиллез (белая плесень) встречается у пациентов с COVID-19 крайне часто, поражает преимущественно легочную ткань, требует длительного токсичного лечения. Пациенты с инвазивным аспергиллезом также входят в группу риска летального исхода.
Существуют ли отсроченные последствия приема антибиотиков?
Безусловно. Все группы антибиотиков способны запускать серьезные аутоимунные заболевания. Существуют даже некоторые работы, которые доказывают, что антибиотики, подавляя определенные звенья иммунной системы, создают благоприятные условия для размножения вируса и могут приводить к смерти пациентов с новой коронавирусной инфекцией, утяжеляя ее течение.
Что такое гриппоподобный синдром при приеме антибиотиков?
Ряд часто используемых антибиотиков при использовании без показаний, способны сами по себе провоцировать появление симптомов, напоминающих грипп: миалгии, озноб, одышку, боли в суставах, головную боль, астенизацию. Всё это затруднит диагностику и лечение основного заболевания.
Мне сказали, что антибиотики, которые я использовал, азитромицин, цефтриаксон, левофлоксацин, достаточно безвредны. Так ли это?
Азитромицин, весьма широко используемый при самостоятельной терапии, очень непростой антибиотик. Он способен провоцировать развитие печеночной недостаточности, вплоть до некроза печени, анафилактические реакции (в редких случаях со смертельным исходом), судороги, нарушение слуха вплоть до глухоты, нарушение восприятия вкуса и запаха, что часто имитирует клинику коронавируса.
Левофлоксацин имеет огромный список возможных побочных эффектов. Может вызывать психотические реакции типа галлюцинаций и депрессий, возбужденное состояние, судороги и спутанность сознания; нарушения зрения и слуха, вкусовой чувствительности и обоняния; способен поражать сухожилия, вплоть до их разрыва.
Цефтриаксон – антибиотик, который чаще на дому используется внутримышечно, довольно часто становится виновником клостридиальной инфекции, нарушений в системе кроветворения, тяжелого поражения почек.
Поэтому, с учетом выше изложенного, назначение антибиотиков показано именно тогда, когда есть конкретная цель лечения. Показания к назначению антибиотиков определяет только врач с учетом оценки клинических проявлений, лабораторных и инструментальных методов исследований, анамнеза пациента.
Эксперт: антибиотики не лечат коронавирус
Материал опубликован 05 декабря 2020 в 15:35.
Обновлён 05 декабря 2020 в 15:36.
О вреде самостоятельного приема антибактериальных препаратов рассказал главный внештатный пульмонолог, член-корр. РАН Сергей Авдеев:
Самостоятельное, также как и бесконтрольное назначение антибиотиков чревато возможным развитием побочных реакций. Также следует помнить о том, что в результате нерационального использования микробы, находящиеся на теле человека и внутри него могут приобрести устойчивость к использованным препаратам и, как следствие, после возможного развития бактериальной инфекции, врачам придется использовать иные схемы лечения, иногда с использованием нескольких препаратов (а не одного) и/или более длительные курсы терапии.
Если говорить про применение антибиотиков в качестве профилактики коронавирусной инфекции, то это категорически недопустимо.
Антибиотики не действуют ни на какие вирусы, включая новый коронавирус. Их назначают только в случае развития бактериальных осложнений новой коронавирусной инфекции.
Более подверженными тяжёлой форме течения заболевания являются ослабленные пациенты старшей возрастной группы, получавшие антибактериальные препараты широкого спектра. Заболевание может носить рецидивирующий характер. В части случаев приводит к развитию летального исхода.
Антибиотик-ассоциированный колит может быть спровоцирован даже коротким курсом одного антибактериального препарата. Часто не сразу диагностируется и не всегда хорошо поддаётся лечению.»
Пульмонолог о поражении легких при COVID-19, реабилитации и антибиотиках
Весной, когда в Гомельскую область пришел COVID-19, первыми принимать тяжелых пациентов стали пульмонологи. Заниматься коронавирусной инфекцией, причем тяжелыми пневмониями, стала и заведующая кафедрой фтизиопульмонологии Гомельского государственного медицинского университета Ирина Буйневич. В интервью корреспонденту БЕЛТА она рассказала об особенностях заболевания, проводимом кафедрой исследовании и эффективных мерах профилактики.
— Ирина Викторовна, как пульмонолог какие особенности коронавирусной инфекции вы бы отметили?
— Органами-мишенями коронавируса являются в том числе легкие. Особенность этой инфекции в том, что даже у пациентов с легкой формой, у которых было незначительное повышение температуры на протяжении дней трех, как правило, будут изменения, визуализируемые при КТ. Но во многих случаях эти процессы не оказывают влияния на состояние пациента, он бы и не догадывался о них, если бы не проведенное обследование. Поэтому пульмонологи призывают без необходимости не назначать КТ, тем более проходить его по собственной инициативе.
К слову, поражение легких, которое развивается при коронавирусной инфекции, называют пневмонией. Хотя морфологически это не та классическая пневмония, с которой работают пульмонологи.
Еще одно интересное наблюдение: иной раз даже при большом объеме поражения легких пациенты чувствуют себя хорошо, они не нуждаются в кислородной поддержке, что удивительно. Также замечено, что симптоматика болезни нарастает достаточно медленно. Дыхательный дискомфорт, одышка усиливаются в среднем на 6-7-й день, а разгар заболевания происходит, как правило, на 10-11-й. Поэтому всех наших пациентов мы предупреждаем, что не стоит ждать быстрого выздоровления, симптомы заболевания могут быть до 20 дней. Некоторые тяжелые пациенты лечатся в стационаре и по два месяца, хотя и здесь все очень индивидуально.
Сужу по личным наблюдениям: многие люди запасаются антибиотиками и, как только появляется симптоматика, начинают сразу их принимать. Но это ошибка, потому что антибиотики при коронавирусе не помогают. Более того, их чрезмерный прием вызывает дисбактериоз, расстройство работы кишечника и т.д. Не должно быть самолечения, не нужно бегать в аптеку и скупать антибиотики тоннами. Кстати как врач я выступаю за то, чтобы все антибиотики продавать по рецепту.
— Выходит, что изменения в легких появляются у большинства пациентов, перенесших COVID-19. Проходят ли они со временем?
— С инфекцией мы работаем только полгода, но на этот счет у нас есть свои наблюдения. Очень часто бывает так: пациент делает КТ, в ходе которого находят изменения в легких, а проведенное через месяц контрольное исследование показывает, что изменения практически бесследно исчезли. Иногда строение легкого после перенесенной инфекции восстанавливается долго.
— Нужна ли человеку реабилитация, если он перенес заболевание в легкой форме? Стоит ли проводить, например, дыхательную гимнастику?
— Если не было одышки и пациент не нуждался в респираторной поддержке, специально ему ничего не нужно делать. Надувать шарики точно не следует, это даже вредно в данной ситуации. К тому же у людей, перенесших болезнь в легкой и среднетяжелой форме, проблем с дыхательной системой, как правило, не возникает. У них возможны астенический синдром, слабость, потливость, приступы тахикардии, сердцебиения. В этом случае важна умеренная, дозированная физическая нагрузка. Хороша ходьба, причем достаточно интенсивная, со скоростью минимум 4 км в час. Можно заниматься той же скандинавской ходьбой, чтобы задействовать и пояс верхних конечностей.
— Если коронавирусом заболевает один человек, обязательно ли заразятся и другие члены его семьи?
— Особенно в первую волну мы наблюдали ситуации, когда болели семьями. Нередко в стационарах были так называемые семейные палаты. Вероятность того, что заболеет вся семья, достаточно высока. Другое дело, кто в какой форме перенесет болезнь. Фактором риска являются солидный возраст, наличие сопутствующих фоновых заболеваний, ожирение. Это нужно учитывать. Поэтому своих пожилых родственников нужно поберечь.
— Ранее в СМИ проходила информация о том, что риск заражения коронавирусом, возможно, связан с группой крови. Так ли это?
— Расскажите подробнее об этом исследовании.
— Это наше кафедральное научное исследование. Мы хотим проанализировать структуру госпитализированных пациентов с коронавирусной инфекцией, эпидемиологический анамнез, социальный портрет, в том числе возраст, пол. Анализируем симптомы заболевания и факторы, которые его утяжеляли. Многие говорят, что в ходе второй волны коронавируса изменился и портрет пациента. Если поначалу факторы риска (ожирение, возраст, сопутствующие болезни) особенно четко прослеживались, то теперь считается, что серьезно переболеть могут все, некоторые переносят COVID-19 повторно.
— На каких принципах, на ваш взгляд, должна строиться профилактика коронавируса?
Первый предполагает раннее выявление, диагностику, изоляцию пациентов и их лечение. Для выявления вируса у нас активно применяются методы ПЦР и серологическая диагностика. Я как врач склоняюсь к тому, чтобы эти обследования назначать по необходимости. В том числе это касается контактов первого уровня. Если нет четкого эпидемического анамнеза, то, наверное, и нет смысла обследоваться лишний раз, тем более, при отсутствии клинических симптомов.
— Хотелось бы услышать ваше мнение насчет масштабности второй волны коронавируса. Она будет более мощной?
— Это трудно предсказать. Надо учитывать, что сейчас мы входим в период сезонного подъема заболеваемости вирусными инфекциями, пневмониями в том числе. Конечно, пациентов станет больше. Будет микст разных вирусных заболеваний. Важна специфическая профилактика в виде вакцинации. Если от коронавируса у нас пока нет вакцины, то от гриппа можно защититься. Сейчас вакцинироваться еще не поздно.
— Есть ли надежды, что коронавирус станет менее агрессивным?
— Однозначно. Инфекционисты прогнозируют, что коронавирус спустя некоторое время станет банальной сезонной инфекцией, как это было, в частности, со свиным гриппом A (H1N1). Осенью 2009 года он вызвал серьезную эпидемию, а теперь регистрируется ежегодно, но в не в таких масштабах. Так будет и с коронавирусом.
— Насколько это далекая перспектива?
— Я не инфекционист, поэтому мне сложно говорить об этих механизмах. Но по ощущению, к весне мы будем видеть уменьшение заболеваемости. Рассчитываем, что к декабрю ситуация стабилизируется, мы выйдем на выраженное плато.
«Пожалуйста, не пейте антибиотики и гормоны, которые вам выписали ваши друзья!»
В Москве подвели итоги «Здоровой Москвы» в 2021 году
Сергей Собянин: Выплаты для доноров плазмы с антителами увеличатся вдвое
Сергей Собянин открыл эндоскопический центр ГКБ имени В.М. Буянова
Вокруг COVID-19 и вызываемых им осложнений появилось немало мифов. Низкая информированность людей и недоверие к медицине создали благоприятную среду для бума самолечения. По соцсетям гуляют списки препаратов, не имеющих никакого отношения к настоящему лечению, а люди назначают себе препараты, которые могут привести к драматическому ухудшению их состояния. В интервью «Новой газете» главный врач ГКБ № 23 им. Давыдовского профессор Елена Васильева рассказала о том, какие опасности таит самолечение от коронавируса и что делать не стоит ни в коем случае.
Влад Докшин, Екатерина Ганичева, Глеб Шульц / «Новая газета»
— Давайте поговорим про лечение коронавируса. Кому это лечение действительно необходимо?
— Надо понимать, что примерно 80–85 процентов людей, болеющих ковидом, или самостоятельно выздоравливают, или у них он протекает в относительно легкой форме. Это и очень хорошо, и в то же время большая проблема, потому что люди заразны в этот период. Они не знают, что больны, распространяют вирус, и в этом состоит коварство новой пандемии. Почему огромный процент заболевших выздоравливает самостоятельно? Потому что у нас есть собственная иммунная система. Сначала идет неспецифический иммунный ответ, потом вырабатывается специфический иммунный ответ на данный конкретный вирус, вырабатываются антитела, клетки начинают атаковать другие клетки, зараженные коронавирусом. Надо ли что-то делать в этот период с человеком?
Если он бессимптомно болеет, если у него нет тяжелых сопутствующих заболеваний, его надо оставить в покое. Не нужны антибиотики, не нужны гормоны, не нужен длинный перечень препаратов, который можно перечислять бесконечно. Как у нас сейчас бывает, когда человек заболевает: приходит сначала врач из поликлиники и рекомендует какие-то препараты. Потом пациент спрашивает своих знакомых — одного, другого, третьего. Те присылают списки рекомендованных соседями, друзьями, еще кем-то. Я нередко вижу списки из 20–25 препаратов, которые люди принимают.
Что касается так называемых противовирусных препаратов «ремдесивир» и «фавипиравир», по ним доказательства [эффективности] или не очень весомые, или их вообще нет.
Нет ни одного достоверно доказанного лекарства, которое позволило бы избежать тяжелого течения ковида.
— Когда мы говорим о каких-то препаратах, мне страшно, потому что мы с вами скажем об этом и люди, как мы видели, просто побегут и начнут сметать это с аптечных полок.
— Нет, ни в коем случае нельзя без назначения врача ничего давать. Человек может не знать, например, что ему противопоказаны противосвертывающие препараты. Не бывает лекарств без побочных действий. Если вам говорят, что лекарство без побочных действий, это жульничество. Если лекарство действует, оно действует всегда в обе стороны, оно пользу может приносить и вред. Поэтому надо обязательно по серьезным препаратам всегда советоваться с врачом.
— Давайте еще раз. Если положительный тест на коронавирус, у вас ковид — вы лежите дома. И если нет каких-то серьезных симптомов, то это все как обычная простуда.
— Не просто «лежите дома». Во-первых, не надо лежать, а надо все-таки похаживать по квартире, это профилактика тромбов.
Во-вторых, если поднимается температура и держится несколько дней или она выше 38,5–39 ˚С, конечно, надо посоветоваться с врачом. Если она держится уже достаточно долго или если появляются любые симптомы одышки, необходимо проверить насыщение кислородом. Сейчас есть такая возможность, я знаю, что в Москве дают пульсоксиметры бесплатно. И если пульсоксиметрия ниже 93, например, уже нужно беспокоиться. Если сопровождается одышкой — вызывать врача или скорую.
— А если у человека есть хронические заболевания — диабет, сердечно-сосудистые, — ему что же, сразу надо вещи в больницу собирать или тоже пока не нервничать?
— Во-первых, чем сложнее и тяжелее, тем меньше надо нервничать. Эта паника, она есть, к сожалению, и у многих врачей. Понятно почему: врачи подвержены риску, но паника мешает, паника врачей, паника пациентов мешает реально лечить. Вот чем я занимаюсь несколько часов в день — я занимаюсь психотерапией, веду очень много больных амбулаторно, и моя психотерапия сводится к тому, о чем я только что говорила. Пожалуйста, не надо пить антибиотики, не надо пить гормоны и препараты по длинному списку, присланному друзьями. Все это надо делать только по показаниям. В частности гормоны, когда они даются людям без показаний, то есть пациент не тяжелый, ухудшают прогноз. Они показаны, когда состояние утяжеляется, когда человек зависит от кислорода. А всем остальным их принимать не просто не нужно, а совсем нельзя.
— Вообще паника у людей возникла, когда начали говорить и писать, что у врачей нет единого протокола лечения ковида. Это правда, его нет?
— Это и так, и не так. Когда ковид начался, это была новая болезнь, не знали, как лечить, и вполне оправданно было пробовать разное. Не знали, как течет ковид, не знали многих симптомов, узнавали уже по ходу дела и гораздо позже, через месяц, два, три, четыре. Все новые и новые проявления этого вируса мы видим и сейчас, а тогда стихийно пробовали разные лекарства. Но на сегодняшний день картина совершенно другая.
Сейчас мы знаем, что у 10–15 процентов больных система начинает как бы буксовать, она дает не просто сбой, она начинает из-за этого сбоя гиперактивизироваться.
— То есть атакует?
— Да. Представьте себе, что машина завязла на льду или в глубоком снегу, она начинает шуметь, буксовать. Ты давишь на газ, и она начинает буксовать еще больше. Когда это происходит с организмом, выбрасываются цитокины. Вообще, это полезные для нас вещества: когда они не в больших количествах, они тоже активируют иммунную систему. Но когда их очень много, как бывает при ковиде, так называемый цитокиновый шторм, они могут повреждать ткани. Повреждение ткани приводит к выбросу еще большего количества веществ, которые стимулируют свертывание, начинается гиперкоагуляция; и, собственно, все это многообразие симптомов, которое мы видим, — это и есть проявление вот этих различных цитокинов. Реже это прямое действие вируса. И если это понимаешь, то понятен и протокол, и как лечить, а самое главное, что это уже сейчас подтверждается рандомизированными исследованиями. Вот когда только начинали, был момент абсолютно бездоказательной медицины.
— То есть несколько месяцев 2020 года?
— Да, мы вернулись в историю на 20–30 лет назад, когда не было доказательной медицины. И возвращаясь к протоколу лечения: сейчас в больницу попадают люди, у которых уже развернутая стадия, мы не кладем больных, как было раньше, у которых просто сам факт ковида или положительный тест. На сегодняшний день из препаратов у нас остается «Дексаметазон», данный вовремя, у нас остаются антицитокиновые препараты, и у нас остаются антикоагулянты, которые должны правильно даваться, в правильных дозах, это очень важно. Сейчас мы уже научились многим приемам, как правильно положить пациента, как правильно дать ему кислород, и мы гораздо меньший процент больных берем на ИВЛ и на ЭКМО. Когда к нам попадает пациент, который нуждается в кислороде, первое, что мы делаем, — помещаем его в прон-позицию и даем кислород. В разных видах — это зависит от тяжести состояния.
И практически всем мы даем антикоагулянты, от тромбов.
А дальше мы обязательно берем анализы и смотрим, развился цитокиновый шторм или еще не развился, пора уже его подавлять или не пора. Когда идет кислородная недостаточность и это подтверждается лабораторными анализами, тогда это как раз время, чтобы вводить те или иные или гормоны или антицитокиновые препараты. Одновременно мы обязательно смотрим, нет ли признаков бактериальной инфекции, если их нет, антибиотики тогда не даются. Также мы применяем и свежезамороженную плазму с высоким титром антител к коронавирусу, пока у человека нет еще собственных антител.
— Вы много всего перечислили, но не сказали про КТ, а это самая популярная в народе процедура сейчас.
— КТ нужно делать, только если это необходимо врачу для диагностики.
Мне сейчас обрывают телефон: «А можно у вас сделать КТ?» Никого не беру, как правило!
Собственно, это одна из моих задач в интервью — я очень хочу постараться хоть немножко снять панику. Да, это серьезная инфекция, но паника только помешает. Я уже говорила, это общее правило: чем сильнее вопрос, тем нужно быть спокойнее и сдержаннее и трезво принимать решения.
— То есть, когда весной всех подряд с положительным тестом отправляли на КТ, это просто потому, что не понимали, как с этим работать?
— Знаете, тогда в этом был определенный смысл. Тогда было до 30 процентов ложноотрицательных тестов, а КТ оказалось чувствительнее. И вот это очень сильно сдвинуло понимание в диагностике, и на том этапе это было очень правильно. Сейчас лучше стали тесты, сейчас мы лучше понимаем болезнь, и даже далеко не всегда КТ влияет на наши действия. Потому что бывают люди, у которых есть процесс по поражению легких, но при этом нормальная пульсоксиметрия. А у кого-то, наоборот, процент поражения небольшой, но у него есть фоновое заболевание легких, ему достаточно бывает 20 процентов, поэтому гораздо важнее общее состояние больного, пульсоксиметрия, чем просто цифры КТ.
— Давайте поговорим про антибиотики, которые исчезли из аптек.
— Эта та же тема паники. Слава богу, что их нет, потому что не нужно заниматься самолечением, особенно при коронавирусе.
— Я спрашиваю сейчас не столько про коронавирус, сколько вообще.
— И вообще не надо. Где в мире вы можете купить антибиотик без рецепта? Где?
— А у нас можно купить без рецепта?
— Да! У нас идут и сметают, потому что продается без рецепта. Нигде в Европе, в Америке вы не купите без рецепта антибиотик. Мои друзья, живущие за границей, здесь покупают рецепт и везут к себе.
— Но это как-то помогает, раз они тоже так делают?
— Это неправильно. Массовое бесконтрольное применение антибиотиков — огромная проблема. Развивается резистентность. Но в коронавирусе проблема другая, антибиотики просто почти никому не нужны. Понимаете? Их просто не надо принимать при ковиде дома. Их дают только в больнице и только в определенных ситуациях.
— Пандемия принесла нам хоть что-то хорошее?
— Хорошее в том, что на врачей обратили внимание. Вообще-то, мы и раньше работали, и нам всем могут ночью позвонить — и не обязательно с ковидом: и с инфарктом, с инсультом, — и раньше этого никто не замечал. Очень важно, чтобы с пандемией не кончилось это нормальное отношение к врачам. А то ведь Следственный комитет как активизировался до этого. Врачебные дела пошли, и я очень надеюсь, что это закончится — дела из-за врачебных ошибок. Любой врач, принимающий то или иное решение, не всегда на 100 процентов прав, все-таки болезнь — это всегда какой-то выбор, и ты должен понимать, что при таком анализе [может быть] так, а при таком — иначе. Наша работа сопряжена с определенными рисками, с определенными трудностями, бессонницей, постоянным напряжением, это и было и есть, сейчас это больше, конечно, чем было раньше.
А из грустного — это уровень недоверия к врачам и к вакцинам сейчас. Это чрезвычайно удручает.
Например, вакцина Гамалеи сделана профессиональными людьми, я их знаю много лет, и это серьезные ученые. Да, третья фаза еще не закончена, но она закончится и покажет клиническую эффективность вакцины; безопасность же была исследована еще в первой фазе.
— То есть вакцина — это хорошо и нам нужно прививаться?
— Я сама вакцинировалась «Спутником» и всю свою семью привила. Меня вакцина один раз уже защитила. Так получилось, я была в очень тесном контакте с человеком, который заболел, и были уже все проявления. То есть очень большая концентрация вируса была.
— Получается, только массовое вакцинирование дает коллективный иммунитет, а естественным путем он не нарабатывается?
— Пока нет. В Москве уже много переболело, но пока недостаточно, чтобы дать реальный иммунитет.
— Сейчас людям страшно лишний раз в больнице появиться, даже если у них есть серьезные заболевания. К чему это приводит?
— Большая беда, когда у пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями появляется затяжной приступ, который может говорить об инфаркте: рука не двигается или нога, — и если подозрение на инсульт, они терпят и не едут в больницу, потому что боятся коронавируса. Но в такой ситуации надо немедленно ехать, просто немедленно.
— Не боясь заразиться коронавирусом?
— Да, потому что медицина — это статистика. Смертность естественная от инфаркта, если его не лечить, — 30–33 процента. Это выше, чем потенциальный риск умереть от ковида, на порядок выше. Поэтому, если подозрение на серьезное заболевание, немедленно надо ехать.
— Вы так говорите, будто у вас есть данные и цифры, что люди в таком серьезном состоянии не едут в больницу.
— Да, это так, и это безумно меня огорчает. К нам приезжают люди на второй, третий день от начала инфаркта, когда совсем плохо, когда сердце уже начинает рваться. Мы стали видеть разрывы — это то, чего мы вообще не видели последние годы. У нас прекрасно — правда — работающая система помощи больным с инфарктом, я даже сама была удивлена результатами. Оказалось, что время доезда скорой помощи до человека с болями в груди как было десять минут, так и осталось, несмотря на всю загруженность скорой на ковиде. Обращайте внимание, если это острая ситуация. Не ждите, звоните в скорую. И наоборот, совершенно не нужно вдруг идти сейчас к врачам проверяться, как у нас любят. Сидели себе дома [безо всяких жалоб] и тут решили провериться. Подождите, пожалуйста, пару месяцев и проверитесь, когда, я надеюсь, будет поспокойней.