можно ли принимать статины при подагре
Новые споры о холестерине
Когда на самом деле нужно снижать холестерин и кто может долго жить с высокими показателями? Материал об этом, подготовленный КП, попал в топ самых читаемых на сайте газеты.
ГЛАВНЫЙ ВЫЗОВ ДЛЯ ВРАЧЕЙ
ПРОВЕРЬ СЕБЯ
Какой у вас риск сердечно-сосудистых заболеваний
Человек находится в группе низкого риска, если у него:
а) нет повышенного давления. То есть давление не выше, чем 130/80 мм рт. ст. в возрасте до 65 лет и не выше 140/80 после 65 лет;
б) нет лишнего веса. То есть индекс массы тела не выше 29 (как его посчитать, мы рассказывали в первой части публикации);
в) нет сахарного диабета;
г) нет атеросклероза.
В группу высокого и очень высокого риска (в зависимости от количества факторов риска и степени «запущенности») человек попадает, если:
2) повышенное давление (см. пункт «а» выше);
3) есть диагноз сахарный диабет (ставится, по общему правилу, при уровне сахара в крови выше 6,7 ммоль/л на голодный желудок);
ХОЛЕСТЕРИНОВАЯ БЛЯШКА БЛЯШКЕ РОЗНЬ
— Если я не вхожу в группу высокого или даже среднего риска, это значит, что можно безгранично есть продукты с животными жирами – сливочное масло, жирное мясо и т.д.?
— Вопрос непростой. Когда мы начинаем налегать на продукты, богатые животными жирами, это при современном малоподвижном образе жизни зачастую оборачивается ожирением. Вы получаете как минимум один фактор риска и из более «благополучной» группы переходите в менее благополучную, с более высоким риском. И вообще, нужно признать: регуляция системы выработки и обмена холестерина в организме еще частично остается для ученых загадкой. Мы знаем про нее далеко не все.
— В чем их опасность?
— Как минимум половина инфарктов миокарда происходит из-за бляшек, которые не сужают просвет в кровеносных сосудах или сужают его меньше, чем 50%. Такие бляшки имеют тонкую пленочку-покрышку и жидкое ядро, где постоянно идет воспаление. В конце концов покрышка попросту разрывается. На этом месте образуется тромб, он перекрывает просвет сосуда. И все, что ниже по течению крови, начинает отмирать.
ТРЕНИРОВАТЬСЯ ИЛИ НЕ НАПРЯГАТЬСЯ?
НА ЗАМЕТКУ
Как определить безопасную интенсивность физнагрузок
ВОПРОС-РЕБРОМ: КОМУ НУЖНЫ СТАТИНЫ?
— Существует внутрисосудистый метод, когда мы заводим в сосуд специальный датчик и с помощью ультразвука или оптической когерентной томографии определяем структуру бляшки.
— Нужно проверять каждую бляшку?
— Да. И датчик, к сожалению, дорогостоящий. Другой подход – компьютерная томография. Кладем пациента в компьютерный сканер и делаем рентгенологическое исследование с контрастом сосудов сердца. Разрешающая способность компьютерных томографов сегодня позволяет рассмотреть, какая это бляшка – стабильная или нестабильная.
Третий подход – по анализу крови. Сейчас он активно развивается. Ведутся очень интересные исследовательские работы по микроРНК, то есть малым молекулам, которые ответственны за воспаление, развитие атеросклероза. По их наличию, концентрации и комбинации пытаются строить диагностические системы для выявления нестабильных бляшек.
— Какие-то из этих методов применяются в России?
ПОЗДРАВЛЯЕМ!
«Комсомолка» поздравляет Сеченовский университет и желает новых научно-медицинских прорывов!
Артериальная гипертензия у больных подагрой: возможности лечения
Внастоящее время подагра рассматривается как важная общемедицинская проблема, что связано не только с увеличением распространенности болезни, но и с полученными данными о влиянии гиперурикемии на прогрессирование атеросклеротического поражения сосудов.
Внастоящее время подагра рассматривается как важная общемедицинская проблема, что связано не только с увеличением распространенности болезни, но и с полученными данными о влиянии гиперурикемии на прогрессирование атеросклеротического поражения сосудов [1, 2]. По мнению экспертов, подагра является метаболическим заболеванием [3, 4], а гиперурикемия — одним из важнейших компонентов метаболического синдрома. Еще в 60-е годы прошлого века была обнаружена тесная взаимосвязь между нарушениями пуринового обмена и гипертриглицеридемией [6]. По результатам 8-летнего исследования доказана связь между гиперурикемией и инсулинорезистентностью [5]. Гиперурикемия является независимым фактором риска сердечно-сосудистых заболеваний [1, 2, 7], поэтому диагностика и лечение подагры, гиперурикемии, а также осложнений заболевания являются актуальной проблемой терапии.
Помимо непосредственного патологического влияния повышенного уровня мочевой кислоты на стенку сосудов важное значение у больных подагрой приобретает воздействие повышенного артериального давления (АД), которое чрезвычайно часто встречается у данной категории пациентов [8]. Артериальная гипертензия (АГ), в свою очередь, значительно увеличивает риск кардиоваскулярных катастроф [8, 9]. Актуальной проблемой является применение патогенетически обоснованной, безопасной гипотензивной терапии, обеспечивающей адекватный контроль АД в течение суток. У больных подагрой, страдающих АГ, необходимо учитывать взаимосвязь сложных метаболических процессов, чтобы не увеличить риск терапевтически-индуцированной подагры [3]. Важнейшее значение приобретает метаболическая безопасность препаратов, применяемых для лечения АГ у больных подагрой. Под метаболической нейтральностью препаратов понимают влияние их не только на липидный и углеводный обмен, но и на уровень мочевой кислоты [3]. Кроме того, адекватная гипотензивная терапия подразумевает выбор препарата, обладающего возможностью дополнительного снижения риска сердечно-сосудистых осложнений, уменьшения выраженности эндотелиальной дисфункции. Далеко не все препараты, входящие в стандарты лечения сердечно-сосудистых заболеваний, удовлетворяют этим условиям у пациентов, страдающих подагрой. Так, диуретики считаются средствами первого ряда для длительной терапии больных с АГ. Все классы мочегонных препаратов противопоказаны при подагре. Показано, что не существует безопасного класса диуретиков. Все препараты данной группы ингибируют экскрецию мочевой кислоты, приводя к гиперурикемии; β-адреноблокаторы также не являются препаратами выбора при сочетании подагры и АГ, так как они увеличивают инсулинорезистентность, гиперинсулинемию, усугубляя гиперурикемию [4].
В настоящее время известно, что метаболически нейтральными препаратами, обеспечивающими оптимальный контроль АД, являются антагонисты кальция дигидропиридинового ряда длительного действия (амлодипин), ингибиторы ангиотензинпревращающего фермента [4], блокатор АТ1-рецепторов ангиотензина II (лозартан) [10]. Среди указанных групп препаратов особое место принадлежит антагонистам кальция. Механизм действия связан с блокированием медленных кальциевых каналов и препятствованием внутриклеточной гиперкальциемии, с расслаблением гладких мышц и снижением периферического сосудистого сопротивления. Период полувыведения амлодипина равен 35–50 ч. В многочисленных многоцентровых исследованиях (NORDIL, INSIGHT, VHAT, HOT, ALLHAT) показано снижение риска сердечно-сосудистых осложнений на фоне терапии антагонистами кальция пролонгированного действия. Неоспоримым преимуществом препаратов является возможность использования их у пациентов с метаболическим синдромом, так как они не обладают отрицательным влиянием на углеводный, липидный, пуриновый обмены [11, 12].
Несмотря на большое количество исследований, посвященных диагностике, тактике выбора препаратов при АГ, вплоть до настоящего времени недостаточно данных об особенностях суточного профиля АД у больных подагрой, влиянии пролонгированных антагонистов кальция при сочетании подагры и АГ.
Целью нашего исследования явилось изучение циркадных ритмов АД, эффективности применения амлодипина при сочетании подагры и АГ.
Материал и методы
В исследование были включены 40 больных первичной подагрой — основная группа (ОГ) (32 мужчины и 8 женщин), средний возраст 52,88 ± 2,08 года (от 30 до 76 лет). Диагноз подагры был определен на основании классификационных критериев, предложенных Wallace и соавторами, рекомендованных ARA в 2001 г. Критериями невключения являлись наличие ассоциированных с АГ состояний (в том числе сахарный диабет, ишемическая болезнь сердца), сопутствующие хронические болезни в стадии обострения, острый приступ подагрического артрита. Все обследованные пациенты страдали АГ (длительность болезни от 1 года до 30 лет), риск был расценен как высокий и очень высокий.
Группу сравнения (ГС) составили 20 пациентов с артериальной гипертензией, сопоставимых по возрасту, полу, сопутствующей патологии. В контрольную группу (КГ) было включено 20 клинически здоровых лиц. Всем обследованным лицам проводилось общеклиническое исследование, суточное мониторирование АД в условиях стационара, определение антитромбогенной активности сосудистой стенки.
У больных подагрой проводились исследования, необходимые для подтверждения диагноза, выявления особенностей течения заболевания, поражения различных органов и систем (мочевая кислота сыворотки крови и суточной мочи, рентгенография пораженных суставов, пункция суставов, ультразвуковое исследование почек). Наиболее часто поражались суставы нижних конечностей. У подавляющего большинства больных (87%) вовлечение суставов начиналось с артрита плюснефалангового сустава I пальца стопы. Средняя длительность заболевания составила 9,65 ± 2,03 года (от 0,6 до 32 лет), обращались к врачу в среднем на 10 год болезни. У 68% пациентов диагностирована тофусная подагра, к которой относили подкожные, внутрикостные тофусы (симптом «пробойника»), нефролитиаз. Гиперурикемия выявлена у 73% больных подагрой. Артериальная гипертензия у данной категории пациентов клинически отличалась малосимптомностью, в связи с чем более половины пациентов не контролировали АД и не принимали регулярно гипотензивные препараты. На амбулаторном этапе 46% обследованных больных подагрой с гипотензивной целью принимали иАПФ, антагонисты кальция, адреноблокаторы, диуретики (10%), комбинированные препараты, на фоне терапии целевой уровень АД был достигнут лишь у 15% больных.
При поступлении в стационар всем обследованным лицам проводилось суточное мониторирование АД с частотой 15 мин в дневные часы и 30 мин в ночные часы. Оценивались следующие показатели: среднее АД, максимальное, минимальное АД, вариабельность АД, гипертонический индекс времени АД. Все параметры определялись как для систолического АД (САД), так и для диастолического АД (ДАД).
Всем пациентам в качестве гипотензивной терапии назначался амлодипин (Амловас) в начальной дозе 5 мг/сут. Титрование дозы препарата проводилось через 3–5 дней пребывания в стационаре с увеличением до 10 мг/сут при необходимости или комбинирование с иАПФ. Через 3 месяца регулярного приема гипотензивных препаратов проводилось повторное суточное мониторирование АД. В течение этого времени контроль эффективности терапии, наличия побочных эффектов осуществлялся при ежемесячных визитах пациентов.
Статистический анализ проводился с помощью пакета прикладных программ STATISTICA 6.0, описательной статистики. Результаты расценивались как статистически значимые при величинах достигнутого уровня достоверности (p) менее 0,05.
Результаты
Усредненные данные суточного мониторирования АД у больных подагрой и пациентов, страдающих АГ, представлены в табл.
У больных подагрой отмечены более высокие показатели среднего систолического, диастолического, пульсового АД, максимального и минимального АД, индекса времени гипертензии, вариабельности АД, хотя данные различия по сравнению с аналогичными параметрами у лиц группы сравнения не достигали статистически значимых.
Однако существенные отличия были в степени снижения АД в ночное время. Так, у большинства больных подагрой (73,7%) выявлен суточный профиль с недостаточной степенью снижения АД (Non-dipper), у 21% пациентов регистрировалось устойчивое повышение АД в ночные часы (Night-peaker), нормальную степень снижения АД имели лишь 5% больных (Dipper). Тогда как у больных АГ преимущественно (62,5%) наблюдался профиль Dipper, в 25% случаев — Non-dipper, у 12,5% пациентов — Night-peaker. Таким образом, среди больных подагрой достоверно чаще регистрировался профиль Non-dipper по сравнению с лицами, страдающими АГ (р
А. П. Ребров, доктор медицинских наук, профессор
Н. А. Магдеева
СГМУ, Саратов
К вопросу о безопасности статинов. Факты, комментарии
Сусеков Андрей Владимирович, доктор медицинских наук, профессор:
— Позвольте мне, оставаясь в регламенте, предложить слово для следующего доклада. Доклад интересный. К вопросу о безопасности статинов. Факты, комментарии. Пожалуйста, Оксана Михайловна.
Пока она начинает моя короткая реплика, насколько мы готовы обсуждать безопасность статинов. По-прежнему готовы. В феврале 2012-го года, когда весь мир активно лечит, наверное, есть такая необходимость.
Драпкина Оксана Михайловна, исполнительный директор интернет-сессии, секретарь межведомственного совета по терапии РАМН:
— Да, если это востребовано, значит, есть такая необходимость.
Герои современности. Это люди, исторические личности. Это большой адронный коллайдер, который разгоняет частицы до каких-то совершенно неимоверных темпов. Это все еще вешенка обыкновенная, из которой и получен первый статин.
Я не буду говорить о том, что смертность высока, что люди умирают от сердечно-сосудистых осложнений, что это практически каждый второй житель России. Статины нужны, статины продлевают жизнь, улучшают ее качество. Это неоспоримо.
Вопрос безопасности. Когда применяются статины (мы прекрасно знаем этот механизм), то посредством ряда превращений снижается продукция мевалоната. Но для нас самое главное – цель. Основная цель – снижение уровня общего холестерина (ХС). Но не все так просто.
На пути к этой цели мы параллельно делаем очень много дел по ходу. Мы снижаем изопреноиды, убихинон, липид-связанные белки, стероидные и половые гормоны. Немножко изменяется, модифицируется синтез витамина D-гормона, желчные кислоты и так далее. В этой цепи есть побочные продукты. Эти побочные продукты, в основном, служат теми площадками, на которых могут формироваться нежелательные эффекты статинов.
Какие? Мы знаем (клиницисты), к нам приходили пациенты, которые жаловались, например, на фоне высоких доз разных статинов на проблемы со стороны мышц. Где искать причину этих проблем. Возможно, в снижении убихинона.
Заметьте, уважаемые коллеги, что все у меня стоит под знаком вопроса, потому что точных доказательств этому нет. Повышение уровня трансаминаз и влияние на повреждение печени – возможно, эта разгадка строится в снижении уровня глутатиона, ХС. Это, по-видимому, лежит в основе некоторых когнитивных дисфункций. Хотя многие исследования говорят, что когнитивная функция не фоне статинов улучшается.
Нарушение функции поджелудочной железы, сексуальная дисфункция. Последнее время вопрос инсулинорезистентности наиболее актуален, потому что здесь еще очень много вопросов. Хотя последние исследования говорят, что некоторое повышение инсулинорезистентности на фоне применения статинов есть.
Я остановлюсь на основных из предложенных проблем. Попытаюсь дать литературный обзор того, что сейчас известно по поводу: первое – статины и поперечно-полосатые мышцы. Я внедряюсь в область статина и миопатии. Мне не хочется употреблять слово «рабдомиолиз», потому что это редкое осложнение. Тем не менее, про это надо нам знать и говорить.
Рабдомиолиз, который связан с приемом статинов, возникает очень редко. Если говорить о статистике, менее одного случая на миллион. Миопатии, то есть с повышением уровня КФК, но то, что еще не привело к рандомиолизу, в различных литературных источниках частота разная. В среднем, можем сказать, один на 10 тысяч. Чаще это возникает на больших дозах.
Дальше я скажу, что статин, особенно «Симвастатин» («Simvastatin») в дозе 80 мг – это доза, которая вызывает чаще всего изменения со стороны поперечно-полосатых мышц. В связи с этим FDA не рекомендует нам применять «Симвастатин» 80 мг.
Как нам предотвратить возможные последствия и возможность этого нежелательного явления. В основном это наблюдается у пожилых, худощавых пациентов. У пациентов с высокой дозой статинов. Тут опять я больше могу сказать о том, что доказано – это симва 80.
Клиническая диагностика рабдомиолиза возможна ранняя. Надо обратить всего лишь особое внимание на боли в мышцах без повышения КФК. Провести пробы или физические тесты, которые мы проводим у пациентов при остеопорозе. Простой тест вставания со стула. Простой тест, который называется «wake up and go» («встань и пойди»).
Возможна оценка динамики мышечной силы у пациентов. В 2010-м году пересмотрены инструкции «Симвастатина». Мы должны понимать, что тому виной были некоторые исследования. В частности, FDA ссылалось на исследование «Search», где применялся симва в дозе 80 мг. Здесь миопатия развивалась несколько чаще. К этой дозировке мы относимся с небольшим недоверием.
Не знаю, согласятся ли со мной мои уважаемые председатель нашего симпозиума профессор Сусеков, профессор Гуревич. Никогда мы не можем назначить дозу 80 мг «Симвастатина»на сегодняшний момент или все-таки есть ситуации, когда мы это сделаем?
Андрей Сусеков: Если я инструкцию правильно вспомнил, там такая фраза: «Те пациенты, которые идут на 80 мг, они могут продолжить. Но новые назначения желательно убрать».
Кроме того, мы понимаем, что это исследование, в дизайне которого заложена большая группа на 80-ти мг «Симвастатина», продолжается. Следовательно, дополнительный опыт накапливается.
Наверное, вы абсолютно правы. Я полагаю, что для высоких доз остались два статина – «Аторвастатин» («Atorvastatin») 80 мг и «Розувастатин» («Rosuvastatin») 40 мг.
Оксана Драпкина: Я думаю, что Виктор Савельевич в конце лекции, когда у нас будет дискуссия, тоже выскажет свое мнение по этому поводу.
Я продолжу свою лекцию. Мы рассмотрели вопрос миотоксичности. Факторы, которые предрасполагают к развитию миопатии, ассоциированной с применением статинов, это:
Но иногда в периоперационный период есть такие данные, когда уровень ХС стрессово или по каким-то другим причинам резко снижается. Появляются публикации, когда дать, несмотря на низкий уровень ХС, или не дать, подождать. Я предлагаю во время дискуссии это обсудить:
Казалось бы, вкусный безобидный, на первый взгляд, коктейль «Пача Монако», любимый многими, если его применять с регулярностью, может невольно стать причиной увеличения концентрации любого препарата. В том числе и статина. Грейпфрут вызывает посредством влияния на цитохром Р-450, такие прохолистатические проявления в печени, что и бывает иногда при применении статинов («Верапамила» («Verapamil») и так далее).
Может быть, причина в том, что снижается естественная выработка убихинона, Ко-энзима Q10, который служит главным митохондриальным антиоксидантом. Он особенно необходимо мышцам. Мышцы особенно чувствительны к недостатку Ко-энзима Q10.
Снижение концентрации убихинона в крови происходит параллельно дозе статина. Вопрос остается открытым, стоит ли добавлять Ко-энзим Q10, не стоит. В каких дозах и какие должны быть предпосылки для этого назначения.
Открыты и новые механизмы миотоксичности. Это ингибирование пренилирования белков, запускающее апоптоз миоцитов. Это иммуно-опосредованные некротизирующие миопатии, то есть черты полимиозита. Или индукция атрогина-1. Он служит основным фактором дефицита убихинона белков мышц. Это приводит к атрофии. Такие явления тоже наблюдаются.
Что делать. Принципы ведения больных с миопатией различны. Для обсуждения в качестве затравки:
Следующий вопрос. Статины и нарушение углеводного обмена. Ранние исследования показали преимущества в группе больных сахарным диабетом (СД) на фоне терапии статинами. Я сошлюсь или снова привлеку ваше внимание к прошлому.
Это исследование, в котором применялся «Правастатин» («Pravastatin») 40 мг по сравнению с плацебо. Там не было точно повышения. В случае с СД, напротив, было продемонстрировано снижение риска развития новых случаев СД.
Мета-анализ, в который вошло практически 40 тысяч пациентов, тоже не выявил практически риска повышения СД. Но здесь надо сказать, что в этот мета-анализ не вошли результаты исследования «Jupiter», в котором впервые достаточно точно и четко было показано повышение частоты развития СД у пациентов, применяющих «Розувастатин».
Я напомню исследование «Jupiter». В нем принимали участие здоровые мужчины и женщины без факторов риска. Единственный упор был сделан на уровень высокочувствительного С-реактивного белка, который был более 2 мг/л. Эти практически здоровые мужчины и женщины получали «Розувастатин» 20 мг или плацебо в течение практически двух лет.
Результаты были очень впечатляющими. Снизился уровень ХС липопротеидов низкой плотности (ЛПНП). Снизился уровень С-реактивного белка. Это косвенно говорит о плейотропных или антивоспалительных эффектах статинов.
Совершенно точно была продемонстрирована полная безопасность «Розувастатина» 20 мг в этом исследовании. Если сравнить и посмотреть, как это выглядело, то на плацебо было 1377 случаев неких побочных эффектов, а на «Розувастатине» 20 мг было 1352 случая.
Статистически достоверной значимости, конечно, не было в пользу «Розувастатина», но это очень хороший результат. По сравнению с плацебо в плане режима безопасности не хуже.
«Розувастатин» стал идти и распространяться широко. Всегда бывает, когда статин хорош, когда он доказал свою эффективность, появляются качественные дженерики. Мы сегодня говорим, что есть такой дженерик.
Почему мы можем говорить о качестве. Есть данные, которые говорят о биоэквивалентности оригинального «Розувастатина». Это препарат «Мертинил» («Mertinil»). Хотя мы нуждаемся в накоплении опыта по применению этого дженерического препарата. Пока начало многообещающее. Но дальше надо смотреть, что будет и как это будет доказано.
Мы возвращаемся к вопросу СД, впервые возникшего на фоне применения «Розувастатина». После того как обсчитали результаты исследования, оказалось, что разница между двумя группами: плацебо и группой, применяющей «Розувастатин», была статистически достоверна.
Только ли на «Розувастатине» это было? Нет, не только. Первый раз заговорили о повышении СД на «Аторвастатине». Эти данные были и на фоне применения «Симвастатина».
Таким образом, мы можем заключить, что все-таки это класс эффект-статинов, который не меняется в зависимости от местоположения в мембране и гидро- или липофильности статина, метаболизма. Некоторые статины метаболизируются посредством различных изоформ цитохрома Р-450 либо 3А4, либо 2С19. Не зависит от активности и периода полу-жизни того или иного статина.
Механизмы развития СД довольно сложны. Возможные нарушения метаболизма глюкозы на фоне статина. Это клетка поджелудочной железы. Глюкоза поступает в бета-клетку поджелудочной железы через транспортер Глют-2. Дальше она фосфолирируется глукокиназой до глюкозы-6-фосфата. Затем претерпевает каскад реакций, которые заканчиваются в митохондриях выделением АТФ.
Выделение АТФ приводит к тому, что открывается АТФ-зависимый калиевый канал. Калий выходит из летки. Это приводит к открытию кальциевого канала. Кальций входит в клетку. В присутствии кальция происходит секреция инсулина. Когда статины баллотируют этот путь, секреция инсулина уменьшается.
Следующий механизм. Его конечной точкой тоже служит снижение продукции АТФ. Но к этому снижению продукции АТФ статины проходят по другому пути, влияя на убихинон – важнейший компонент митохондриальной цепи переноса электронов.
Опять та же схема. Снижается продукция АТФ. В условиях снижения продукции АТФ происходит уменьшение секреции инсулина бета-клетками.
Переносчики в адипоцитах глюкозы Глют-4 – тоже происходит изменение при применении статинов. Есть данные, которые говорят, что статины подавляют экспрессию генов-транспортеров глюкозы Глют-4 в адипоцитах.
Почему? Если мы вспомним, как они действуют на каскад синтеза ХС, то количество изопреноидов тоже снижается при применении статинов. Это и служит изменением экспрессии генов-транспортеров глюкозы Глют-4 в адипоцитах.
Последняя схема. Мы разобрали нижнюю часть бета-клетки поджелудочной железы. Оказывается, ХС сам по себе отрицательно влияет на глюкокиназу на фермент, который опосредует весь каскад механизмов, заканчивающийся открытием АТФ-зависимого калиевого канала. Это несколько снижает секрецию инсулина.
Описаны возможные дискуссии, такие эффекты, как окисление ХС ЛПНП. Они приводят к активации внутриклеточного иммунного ответа. Запускается воспалительный каскад. Есть данные о цитокин-опосредованной гиперпродукции оксида азота, которая стимулирует апоптоз бета-клеток через активацию кальций-зависимой протеазы.
Вот что удалось мне найти на сегодняшний день. Но значит ли это, что мы не будем применять статины, боясь инсулинорезистентности. Конечно, нет. Статины при уже развившемся СД – это абсолютно необходимая компонент-терапия. Когда посчитали риск и пользу, оказалось, что надо применять в течение 4-х лет статины у 255-ти человек, чтобы только у одного развился СД. При этом предупреждается большое количество случаев смерти или инфарктов миокарда.
Таким образом, мнение экспертов однозначное. Эффективность статинов выше, чем риск. Преимущества статинов по сравнению с риском поддается соотношению 9:1. Статины мы будем применять, зная, что необходимо мониторировать уровень глюкозы и гликозилированного гемоглобина.
Последнее, на чем мне надо остановиться. Слово «гепатотоксичность» зачеркнуто. Мы должны сказать: «Влияние статинов на функцию печени». Здесь я буду краткой.
Статины применяются при хронических заболеваниях печени уже практически без осторожности. Это неалкогольная жировая болезнь печени (НАЖБП) как новый предиктор сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ), меняя кинетику тромба и служа предиктором ССЗ.
Как говорит мой учитель академик Ивашкин: «Что хорошо для сердца, то хорошо и для печени». Я эту фразу слышала уже в течение 10-ти лет. Тогда еще никто не мог предположить про статины, что это будет хорошо для печени.
Сейчас этому есть подтверждение практических на всех этапах. На этапе молекулярных механизмов – влияние на метаболизм гена, который ответственен за прогрессирование фиброза и репаративный механизм. На уровне клиники после очень элегантной работы Калазани, который распределил больных на три группы. Доказал, что применение статинов защищало печень от повышения уровня АЛТ и АСТ.
После этого было очень много работ. Сошлюсь только на одну. Повышение сывороточной трансаминазы у пациентов, которые защищали свою печень статинами, отмечалось достоверно реже по сравнению с теми, кто не защищал печень статинами.
Этим не ограничивается применение статинов при хронических заболеваниях печени. Статины не противопоказаны в лечении хронического гепатита С. Речь не идет об остром гепатите. Статины снижают риск развития гепатоцеллюлярной карциномы. Тоже есть много публикаций. Они даже могут быть полезны при трансплантации печени в виду возможного снижения риска развития инфекционных осложнений, которые поражают желчевыводящие пути.
Острая печеночная недостаточность при приеме статинов – это крайне редкая ситуация.
Гидрофильность «Розувастатина» важна в плане безопасности.
Исследование «Корона». Одному пациенту был 101 год даже с сердечной недостаточностью. Они принимали «Розувастатин». Частота побочных эффектов тоже была сравнима с плацебо в этом исследовании.
Даже у беременных уже есть исследования, которые говорят о применении статинов во время первого триместра беременности. Не было никаких побочных эффектов. Не было показано развитие дефектов у плода.
Таким образом, высший рейтинг безопасности, наверное, статины еще не достигли. Самый высокий рейтинг безопасности в машинах был присужден Американским Страховым Институтом Дорожной Безопасности машине «Volvo XC 90».
Люди, которые занимаются производством этих машин и усовершенствованием системы безопасности, все время тестируют и тестируют новые гипотезы.
Я думаю, что мы тоже не должны от этого отставать. Вопрос безопасности статинов будет изучаться.