можно ли разделить детей при усыновлении
Можно ли разделить детей при усыновлении
Разрешение вопроса о возможности усыновления детей отдельно
от их братьев и сестер (пункт 3 статьи 124 СК РФ)
Обобщение судебной практики показало, что при рассмотрении заявления об усыновлении ребенка, имеющего братьев и сестер, также оставшихся без попечения родителей, в отношении которых вопрос об усыновлении заявителями не ставился, суды исходили из положений пункта 3 статьи 124 СК РФ, согласно которым усыновление братьев и сестер разными лицами не допускается, за исключением случаев, когда усыновление отвечает интересам детей.
В связи с этим суды, в частности, проверяли, имеются ли у усыновляемого ребенка несовершеннолетние братья и сестры (как полнородные, так и неполнородные), относятся ли они к категории детей, оставшихся без попечения родителей, проживал ли усыновляемый ребенок совместно с братьями и сестрами, находятся они на время рассмотрения дела в одном либо в разных детских учреждениях, знает ли усыновляемый ребенок о существовании у него братьев и сестер, общаются ли дети между собой, испытывают ли они взаимную привязанность друг к другу, могут ли дети по состоянию здоровья жить и воспитываться вместе.
Имели место случаи, когда усыновители, узнав о существовании у усыновляемого ребенка брата или сестры, принимали решение об усыновлении обоих детей.
Так, при рассмотрении судом Еврейской автономной области дела об усыновлении двух братьев гражданами Испании было установлено, что первоначально заявители хотели усыновить одного ребенка. Ожидая заседание суда, они получили информацию о том, что у мальчика есть брат. Поскольку они всегда хотели иметь больше одного ребенка, то решили усыновить двух братьев. После знакомства со вторым ребенком и посещения детей в детском доме желание усыновить обоих детей у них укрепилось. Суд, исследовав обстоятельства дела и установив, что усыновление двух братьев отвечает интересам детей, препятствий для их воспитания в одной семье не имеется, принял решение об удовлетворении заявления об усыновлении этих детей.
Если у усыновляемого ребенка имелись несовершеннолетние братья (сестры), находящиеся на воспитании в семье опекуна, суды проверяли, предлагали ли органы опеки и попечительства гражданам Российской Федерации, являющимся опекунами братьев (сестер) усыновляемого ребенка, принять усыновляемого на воспитание в свою семью (в том числе на усыновление). Если указанные лица отказывались принять ребенка на воспитание, суды выясняли причины такого отказа, в том числе и путем допроса указанных лиц в судебном заседании.
Например, Верховным Судом Республики Бурятия при рассмотрении одного из дел об усыновлении было установлено, что у усыновляемого ребенка имеется сестра, которая взята под опеку. В целях проверки возможного устройства ребенка в семью, в которой воспитывается его сестра, опекун был вызван в судебное заседание, однако в суд он не явился, представив письменное заявление об отказе взять ребенка в свою семью.
Суд, установив, что не имеется возможности передать ребенка на воспитание его бабушке либо в семьи других его родственников, а также граждан Российской Федерации, не являющихся родственниками ребенка, братья не испытывают взаимной привязанности друг к другу, принял решение об удовлетворении заявления об усыновлении.
Таким образом, как свидетельствует обобщение судебной практики, заявление об усыновлении ребенка, имеющего братьев и сестер, удовлетворялось судом только в том случае, если суд приходил к выводу о том, что усыновление ребенка отдельно от братьев и сестер отвечает интересам детей и не причинит им психологической травмы.
Возьмите ребенка в семью
Чем отличается опека от усыновления? Сергеевы, Вяземский
Анастасия Устинова: В Семейном кодексе РФ установлены различные формы приема осиротевших или оставшихся без родительской заботы детей. Их можно взять под опеку в приемную семью, усыновить или удочерить.
Каких детей можно усыновить или взять под опеку? Анна и Сергей Долгополовы, Хабаровск
Анастасия Устинова: Согласно ст. 124 Семейного кодекса усыновленными могут быть лишь несовершеннолетние, то есть максимальный возраст приемного ребенка не может превышать 17 лет.
Преимущественное право стать опекунами или попечителями ребенка перед всеми другими лицами имеют его родственники.
Можно ли разделять кровных братьев и сестер при усыновлении? А.С., Комсомольск-на-Амуре
Анастасия Устинова: В соответствии с ч. 3 ст. 124 СК РФ усыновление братьев и сестер разными лицами не допускается, за исключением случаев, когда оно отвечает интересам детей. Например, если они не проживали и не воспитывались вместе, не знали о своем родстве или не могут жить вместе по состоянию здоровья.
Можно или нет раздельно устроить в семью братьев и сестер, определяют органы опеки.
А самих детей спрашивают, хотят ли они в семью? Требуется их согласие? Анастасия Исаева, Амурск
Анастасия Устинова: Если ребенок достиг десятилетнего возраста, то согласно ст. 132 СК в общих случаях необходимо получить его согласие на усыновление.
В каком возрасте лучше всего усыновить ребенка? Смирновы, район имени Лазо
Анастасия Устинова: У каждого возраста свои особенности, у каждого ребенка особая жизненная история. И возможности будущих родителей индивидуальные. Поэтому ответить однозначно на этот вопрос невозможно.
Обязательна ли специальная подготовка для тех, кто хочет принять на воспитание ребенка? Родин, Амурск
Анастасия Устинова: Конечно. Курс подготовки включает девять занятий и состоит из трех блоков: социального, медико-психологического и педагогического. Занятия помогут вам разобраться в своих чувствах и намерениях, определить мотивы принятия решения. Вы получите необходимые знания, морально подготовитесь к приему ребенка. Занятия проводятся в группах. Программа подготовки кандидатов включает 70 часов. Учатся будущие приемные родители по субботам в течение двух месяцев. После окончания курсов им выдают свидетельства государственного образца. Подготовка замещающих семей проводится бесплатно.
Можно ли усыновить ребенка, если брак не зарегистрирован? Ольга Тарасенко, Хабаровск
Разрешат ли быть усыновителем или опекуном одному родителю? Павленко, Бикин
Анастасия Устинова: Не только одинокий взрослый вправе усыновить или взять под опеку ребенка. Если вы состоите в браке, вы тоже можете сделать это, оформив документы только на себя. В этом случае от другого супруга потребуется только письменное согласие. Но, конечно, школу приемных родителей лучше пройти обоим, поскольку вы вместе будете жить с ребенком.
Могу я прийти в детский дом и забрать любого ребенка? А.Ф., Хабаровск
Анастасия Устинова: Увы, нет. Перед усыновлением вы обязаны посетить занятия в школе приемных родителей. Потом необходимо собрать пакет документов. За консультациями нужно обращаться в отдел опеки и попечительства по городу Хабаровску (ул. Калинина, 45, телефон (4212) 23-27-45). И еще вы должны помнить, что усыновление осуществляется только через суд.
Где можно поискать ребенка для усыновления? Романовы, Комсомольск-на-Амуре
Анастасия Устинова: Вы можете воспользоваться базой данных управления опеки и попечительства, защиты прав и интересов детей министерства образования и науки Хабаровского края (www.opeka.khabkrai.ru), а также федеральным банком данных о детях, оставшихся без попечения родителей (www.usynovite.ru). Сделав свой выбор, обратитесь в органы опеки за направлением на посещение детского учреждения, в котором находится понравившийся ребенок. Обратите внимание: направление действительно всего десять дней. Если они истекли, нужно получить новое. Помните, после посещения ребенка вы должны сообщить в отдел опеки о своем решении.
— Лица, признанные судом недееспособными или ограниченно дееспособными.
— Супруги, один из которых признан судом недееспособным или ограничено дееспособным.
— Лишенные родительских прав или ограниченные в них.
— Отстраненные от обязанностей опекуна (попечителя) за ненадлежащее выполнение возложенных на них законом обязанностей.
— Бывшие усыновители, если усыновление отменено судом по их вине.
— Лица, которые по состоянию здоровья не могут осуществлять родительские права (перечень заболеваний утвержден постановлением правительства РФ N 542 от 1 мая 1996 года).
— Лица, которые не имеют дохода, обеспечивающего усыновляемому ребенку прожиточный минимум, установленный в субъекте РФ, на территории которого они проживают.
— Лица, не имеющие постоянного места жительства.
— Лица, проживающие в помещениях, не отвечающих санитарным и техническим требованиям и нормам.
— Лица, имеющие на момент усыновления судимость за умышленное преступление против жизни или здоровья граждан.
Социальный проект
Школа приемных родителей
Раздельное устройство братьев и сестер в семьи. Комментарий юриста
В федеральном банке данных о детях-сиротах и детях, оставшихся без попечения родителей, сейчас размещено менее 50 тысяч анкет. Но большинство мальчишек и девчонок, чьи фотографии там можно увидеть, относятся к трем категориям детей, которым найти родителей трудно. Это подростки, ребята с проблемами по здоровью, а также братья и сёстры. Бывает, что в казенных стенах ждут родителей целые детские семьи: трое, четверо и даже больше братьев и сестёр (для краткости их нередко называют сиблингами). В каких случаях можно принять под опеку или усыновить кого-то одного или двоих из них, а не всех сразу? С этим вопросом мы обратились к юристу Оксане Хухлиной.
О. Хухлина: Что касается возможности разделения, в Семейном кодексе есть общая норма о том, что дети при передаче на воспитание в семью должны передаваться в семью совместно, кроме случаев, когда такое разделение соответствует их интересам. А дальше у нас очень интересная история, потому что каких-то нормативных актов или подзаконных актов, где бы было четко прописано, в каких случаях интересам ребенка разделение соответствует, а в каких случаях не соответствует, у нас, к сожалению, нет. Это нигде не прописано. Есть некоторая судебная практика, но она касается усыновлений, когда, например, можно одного ребенка усыновить, второго – нет. Поэтому, естественно, все ориентируются на какие-то общие такие, сложившиеся традиции.
Чаще всего возможно разделение детей, когда дети, например, не знают друг друга, не воспитывались вместе, то есть юридически родственники, а фактически не могут ими считаться.
Корр.: То есть фактически они друг другу чужие люди?
О. Хухлина: Да, чужие люди, либо, может быть, знают, что где-то там есть брат-сестра…
Корр.: Но чисто теоретически.
О. Хухлина: Ну да, не более того.
А второй вариант… тоже довольно часто встречается, когда у детей очень большая разница в возрасте. Кстати, обычно это как раз и сочетается с ситуацией «не знают друг о друге»: если, например, есть старший ребенок или дети, которых уже, например, забрали от кровных родителей в учреждение или передали в семью на воспитание, и в той же семье появляются совсем младшие братья и сёстры с большой разницей в возрасте. Здесь тоже в силу таких объективных причин может случиться ситуация, когда старших устраивают отдельно, а младших, соответственно, устраивают отдельно. Не всегда возможно найти семью, в которую были устроены старшие дети, не всегда целесообразно ее искать, и так далее.
Следующая частая ситуация – когда кто-то из детей серьезно болен; когда, например, есть условно здоровый ребенок, которого можно быстро устроить в семью, и есть не очень здоровые брат или сестра, которым сложно подобрать родителей, и сложно передать детей вместе. Хотя я знаю, что некоторые органы опеки пытаются так делать: «Хотите здоровенького – возьмите и не очень здоровенького». Такое тоже иногда случается.
Ну и последнее. В последнее время довольно частая ситуация, когда выходят с вопросом о разделении – это если детей достаточно много (то, что приемные родители часто называют «паровозики»), потому что не секрет: могут появляться в детских учреждениях семьи где пять, шесть, семь, иногда даже восемь или больше детей разного возраста. И если их дают сгруппировать, скажем так, по возрастам… например, есть несколько младших детей, несколько старших детей. Также можно считать, что в интересах всех этих детей, чтобы хотя бы какие-то из детей (например, младшие) были всё-таки устроены в семью.
В общем, практика разная и, к сожалению, в каждом регионе практика складывается по-своему. Потому что есть регионы, которые к этому подходят внимательно и готовы рассматривать варианты, иногда даже не тогда, когда поступает запрос, например, от кандидатов, но даже самостоятельно, когда уже выявлена такая, например, детская семья или дети с разным состоянием здоровья, органы опеки уже превентивно думают, можно ли ребенка отдать одного или, там, двоих детей, или мы всё-таки будем их устраивать совместно. И в некоторых регионах отвечают на запросы, например, детского учреждения, когда детское учреждение обращается: «У нас такие-то дети воспитываются, мы видим, что можно младшего ребенка одного устроить (или старшего)». А есть регионы, которые прям очень жестко стоят на своем, что либо всех, либо никого! Хотя, на мой взгляд, это сложная история, однако вот такая ситуация тоже имеет есть. Но нормативное регулирование очень-очень скудное, поэтому… к сожалению, всё очень по-разному.
Корр.: Вы сказали, что есть судебная практика, касающаяся разделения братьев и сестёр при усыновлении. Она на чём основана?
О. Хухлина: Там тоже есть рекомендации Верховного суда относительно того, что в исключительных случаях, в интересах ребенка суд может при рассмотрении вопроса об усыновлении разрешить кандидатам усыновить только одного ребенка, без учета имеющихся у него братьев-сестер. То есть тоже формулировка такая, что всё это на усмотрение суда, к сожалению, осталось на сегодня.
Корр.: Понятно. Оксана, а вот в таких случаях, когда, например, действительно много братьев и сестер (такие вот семьи детские), и если в таком случае найдутся две или три семьи, которые готовы взять детей по одному или по двое и предоставить им возможность общаться, есть какая-то практика на эту тему?
О. Хухлина: Мне кажется, эта идея хорошая, и возможность хорошая, с одной стороны, обеспечить детям право на семейное воспитание, а с другой стороны – сохранить их семейные связи. И здесь тоже есть две нормы в Семейном кодексе: статья 54, где указано, что ребенок имеет право жить и воспитываться в семье; и 55 статья, где закреплено право ребенка на общение с родителями и другими родственниками, где указано что ребенок имеет право общаться с каждым из родителей, если только они не лишены родительских прав, бабушками, дедушками, братьями, сестрами и так далее. Соответственно, исходя из этой нормы я полагаю, что органы опеки вполне могут принять решение о разделении (и у них есть такие полномочия – по закону об опеке, 48-ФЗ), и при установлении опеки давать опекунам обязательные к исполнению указания и распоряжения. И я несколько раз сталкивалась со случаями, когда органы опеки передавали детей, например, в разные семьи и одновременно, одномоментно в каждом распоряжении могут прописать обязанность опекуна поддерживать общение ребенка с братьями и сестрами, находящимися в другой семье. И здесь, исходя из этого указания органов опеки, вполне можно, с одной стороны, передать этих детей в семьи, с другой стороны, обеспечить возможность общаться, а главное – что мы можем это впоследствии контролировать (при наблюдении за семьями, сопровождении семей). То есть не то что, как иногда бывает, с бухты-барахты в какой-то момент времени, когда ребенок долго живет в семье, вдруг органы опеки говорят: «Знаете, вы должны общаться с бабушкой (или должны разыскать брата с сестрой и общаться с ним)», – и когда опекун вдруг как-то так напрягается немного на эту тему.
Корр.: Ну да…
О. Хухлина: А речь о том, что изначально, при передаче ребенка в семью эта тема проговаривается, и здесь мы с вами можем понять: а готов ли опекун? Да, может быть, он скажет, что нет, на таких условиях я не буду забирать детей в семью. А другой, может быть, скажет, что готов, для него это не представляет проблемы.
Здесь есть еще один, мне кажется, важный нюанс: если в распоряжении органов опеки будет такая норма прописана, она же будет обязывать не только опекуна поддерживать как-то это общение, организовывать его, но она обяжет в некотором роде органы опеки проконтролировать другие семьи с детьми-родственниками и опекуну в этом помогать. Потому что не секрет, чего часто опекуны опасаются: что вот мы начнем общаться, а там, может, неадекватная другая сторона…
Корр.: Ну да, может быть.
О. Хухлина: Или эта другая сторона – против общения. Или, если, например, возникает тема общения с другими кровными родственниками ребенка (не братья-сестры), вдруг там родственник какой-то неадекватный, и я не смогу с ним справиться, а он там узнает, где я живу, и будет терроризировать меня…
Корр.: Звонить в дверь, писать, приходить в гости…
О. Хухлина: Да. Или еще что-то. И поэтому здесь получается, что мы и органы опеки обязываем оказывать опекунам содействие в организации это общение, на нейтральной территории (может быть, на территории органов опеки).
Корр.: Чтобы обезопасить и детей приемных, и их приемных родителей, на всякий случай?
О. Хухлина: Да. Или, может быть, опекуну потребуется какая-то консультативная помощь (например, психолог, который может быть в штате органа опеки), или, возможно, опекуны между собой не могут договориться о графике – органы опеки могут выступить таким вот третейским судьей, который сможет договориться: «Давайте мы с вами сделаем так, чтоб всё было удобно и вам, и детям, и в интересах детей». Поэтому, мне кажется, это было бы очень хорошей практикой для сохранения вот именно права на общение с ребенком.
Корр.: А что делать опекуну вот такого приемного ребенка, у которого есть братья и сестры, в том случае, если он и приемный ребенок хотели бы начать общение с братьями и сестрами, а опекун другого ребенка – брата или сестры – этого не хочет? И изначально это прописано не было. То есть ребенка им передали под опеку без каких-либо обязательств.
О. Хухлина: Ну, в этом случае, я думаю, первый шаг, который опекуну надо сделать – это написать письменное заявление в органы опеки по месту нахождения второго ребенка или детей (если оно известно)… И, ссылаясь как раз вот на нормы Семейного кодекса о том, что дети имеют право на общение друг с другом, можно просить органы опеки оказать содействие в организации такого общения. Если вдруг органы опеки (что, к сожалению, нередко бывает) не то чтобы прямо отказывают, а мягко говорят, что «это не совсем наша история, давайте как-нибудь без нас…» (такое тоже иногда случается), в этом случае, тогда наш с вами опекун может обратиться с иском в суд. Так же как и родители, потому что если, например, родители разводятся и не могут договориться о том, как им общаться с ребенком, они могут установить этот порядок общения в суде – с помощью независимой такой стороны. Так же и опекун, если он не нашел помощи в органах опеки, или если органы опеки уклоняются от оказания помощи, вполне может обратиться в суд в целях защиты прав своего подопечного ребенка и просить суд установить этот порядок общения. В этом случае решение суда уже будет обязательным для исполнения всеми, в том числе органом опеки. А если совсем уж сложная ситуация, можно даже иногда судебных приставов-исполнителей привлечь к этому делу. Ну, в общем, есть механизм. Он, правда, с нашей судебной системой не очень быстрый, но, тем не менее, он есть.
Тут сложность еще, знаете, в чём может случиться? Если, к примеру, одного ребенка усыновили, а второй ребенок остался на воспитании либо в учреждении, либо в другой семье. Вот здесь с большими сложностями можно столкнуться…
Корр.: Ну здесь не скажут, конечно, ничего, потому что тайна усыновления…
О. Хухлина: Ну, с одной стороны, тайна усыновления, с другой стороны… Вот я сталкивалась не так давно с ситуацией, когда наоборот – усыновитель, который усыновил одного из детей, хотел бы, чтобы этот усыновленный ребенок как-то поддерживал общение с младшей сестрой, которая живет под опекой в другой семье. Здесь, конечно, сложновато, потому что тут настаивать, конечно, юридически непросто, но мне кажется, тоже вполне можно решить этот вопрос.
Корр.: Ну в этом случае есть, наверное, какие-то шансы. А вот если наоборот, то – тайна усыновления.
О. Хухлина: Ну да, тут, конечно, сложно, потому что здесь тайна усыновления; здесь, конечно, никто не сможет принудить усыновителя без его согласия, без его желания как-то раскрыть вообще информацию о том, где ребенок находится, кто его усыновил и так далее. Хотя тоже такая вот спорная ситуация.
Корр.: А если неизвестно, где находится брат или сестра? Можно обращаться в свой отдел опеки, по своему месту жительства?
О. Хухлина: Я думаю, что тогда можно обратиться в свой отдел опеки и попросить… Ну с чего можно начать поиск информации? Наверное, с того учреждения, откуда ребенка забрали. А может быть, с органа опеки по месту нахождения учреждения, откуда ребенка отдали в эту семью. Потому что в любом случае у них должна быть информация о братьях, сестрах (если она в принципе есть, такая информация, то она должна храниться в органах опеки либо в архиве учреждения). Поэтому здесь вполне можно начать с того, что обратиться в свою опеку с просьбой направить запрос в органы опеки по месту нахождения детского учреждения, откуда забрали ребенка. Чтобы выяснили, где находятся братья и сестры, и чтобы попытаться как-то всё-таки поддерживать общение. Потому что сейчас, даже если одного из детей увезли куда-то в далекий регион, то есть довольно много способов общения…
Корр.: Ну да.
О. Хухлина: «Скайп», «Зум», писать письма… и так далее и тому подобное.
Корр.: Да, видеозвонки есть, соцсети есть. Вариантов много сейчас.
О. Хухлина: Да. Поэтому я думаю, что очень было бы хорошо, конечно, если бы органы опеки, помогали опекунам вот в этой работе, поскольку часто, я знаю, опекуны сталкиваются с тем, что специалисты органов опеки (видимо, в силу своей загруженности) ограничиваются только минимальным набором действий. То есть проверить, как живет ребенок, проверить отчет опекуна, задать какие-то обязательные вопросы, а всё остальное рассматривают как такой факультатив. Вроде бы нужно, но пусть опекун сам занимается. Есть тут такой нюанс, к сожалению.
Корр.: Понятно. Спасибо большое, Оксана!
Разделить нельзя оставить вместе
30 октября в «АГ» была опубликована очень интересная новость, связанная с вынесением ЕСПЧ Постановления от 13 октября 2020 г. по делу «Абалымов против России», основанного на том, что российский суд первой инстанции, рассматривая спор между разведенными и разъехавшимися родителями об определении места жительства их общих детей (старшей дочери и младших близнецов – сына и дочери), вынес решение об определении места жительства всех детей с отцом (оставшимся проживать в г. Самаре), а не с матерью, уехавшей в г. Калугу. Однако апелляционная инстанция отменила это решение и вынесла новое, определив место жительства близнецов (уже похищенных и увезенных матерью в Калугу) с матерью, а старшей дочери (твердо заявлявшей о нежелании жить с матерью и намерении оставаться с отцом) – с отцом.
Важное примечание: через некоторое время после этого решения мать уехала вместе с детьми из Калуги в неизвестном направлении, полностью оборвав контакты детей с отцом и лишив его тем самым возможности общаться с ними. Когда по его заявлению полиция провела розыск и отыскала детей в Нижнем Новгороде, мать через сотрудников полиции передала, что отказывается сообщать отцу адрес детей и прочую информацию о них.
Понятно, что в таких спорах зачастую неправы оба родителя, и в любом случае у них всегда есть взаимные претензии, более или менее обоснованные. Поэтому с оценками подобных споров и их последствий, конечно, спешить не нужно.
В любом случае ЕСПЧ посчитал, что в данном деле была нарушена ст. 8 Европейской конвенции по правам человека («Право на уважение частной и семейной жизни»).
Данное постановление ярко высветило еще одну правовую проблему, давно уже тлеющую, но пока не выходящую «в открытое пространство», – допустимость разделения между родителями нескольких общих детей.
Напрямую законодательство такое разделение не предусматривает, но и не запрещает. Однако на практике, как видим, судьи категорически не желают разделять детей – родных братьев и сестер – между общими родителями.
При этом стоит отметить, что Семейный кодекс РФ содержит норму (п. 3 ст. 83), которую можно рассматривать как признание допустимости разделения детей между родителями. Верховный Суд РФ также подчеркивал эту возможность в п. 22 Постановления от 26 декабря 2017 г. № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов».
При обсуждении постановления ЕСПЧ эксперты высказали очень интересные оценки. Одна из них – сожаление, что невозможность разделения родных братьев и сестер предусмотрена в российском законодательстве лишь в одном случае – в отношении усыновления: согласно п. 3 ст. 124 СК РФ усыновление братьев и сестер разными лицами не допускается, за исключением случаев, когда это отвечает интересам детей.
Понимаю, что и с этической, и с общекультурной, и с бытовой точек зрения такое разделение выглядит крайне нежелательно. Самое важное, на мой взгляд, что это противоречит интересам самих детей, в первую очередь – их привязанности друг к другу, разрушение которой способно нанести детям серьезную психологическую травму.
А вот от психологических травм, связанных с расставанием с одним из родителей или другими не просто родными, но и по-настоящему близкими им людьми, детей нужно беречь так же тщательно, как от физических травм. Исключительно жаль, что родители, «воюя на всех фронтах» друг с другом в случае «расставания по-плохому», этого не понимают.
Полностью разделяю доводы о том, что родные братья и сестры должны воспитываться вместе. И все же призываю в порядке исключения рассматривать возможность разделения детей между родителями. Сразу обозначу цель такого разделения – чтобы никто из родителей не чувствовал себя обделенным, когда другому «все» (если место жительства всех детей определено с другим родителем), а ему – «ничего». Понятно, что чаще всего «ни с чем» остаются отцы: статистика судопроизводства неопровержима, и в подавляющем большинстве случаев суд оставляет детей с матерями, даже если отцы очень хотят, чтобы дети оставались с ними и для этого есть все условия. То, что Российская Федерация для опровержения довода о нарушении судами гендерного равенства при рассмотрении данной категории дел смогла набрать и представить в качестве примера несколько дел (исключений) – со всей страны! – лишь ярче иллюстрирует правило, и рассмотренные ЕСПЧ дела («Петров и Х. против России» и «Абалымов против России») весьма красноречиво характеризуют сложившуюся ситуацию такой, какая она есть, – в абсолютном большинстве случаев суды оставляют детей с матерями.
В Постановлении по делу «Абалымов против России» ЕСПЧ напомнил, что при рассмотрении обсуждаемой категории дел суды должны учитывать взаимную привязанность родных братьев и сестер друг к другу. С учетом этого важного фактора возможными видятся два случая, когда может быть осуществлено разделение детей между родителями:
В первом случае имеются в виду, конечно, дети младенческого возраста – не старше четырех лет (а лучше – до двух). В этом возрасте дети эмоционально очень подвижны, и привязанность, даже если она начала формироваться, еще не закрепилась.
В качестве примера приведу дело из своей адвокатской практики, рассмотренное несколько лет назад в одном из судов г. Москвы.
Молодая российская семья уехала с двумя детьми – трехлетним сыном и дочерью в возрасте нескольких месяцев – в одно из иностранных государств на временное проживание. Там произошел конфликт, и жена заявила мужу, что намерена вместе с детьми остаться в этом государстве навсегда. Муж в итоге смог забрать сына (причем с помощью полиции того государства, которой он предъявил свидетельства о рождении детей), но дочь, находящуюся на грудном вскармливании, полиция не стала отнимать у матери. В итоге муж с сыном вернулись в Россию, и здесь он инициировал судебный процесс об определении места жительства обоих детей с ним; я представлял интересы истца.
Отмечу сразу: дело закончилось заключением мирового соглашения, по которому место жительства сына было определено с отцом (в России), а дочери – с матерью (в России или ином государстве – как она решит).
В этом случае дело завершилось заключением мирового соглашения, что было благом для всех, включая моего доверителя: я видел, что он очень ответственно включился в заботу о воспитании сына, но, если придется заниматься еще и воспитанием дочери – практически новорожденной (ей на момент завершения дела еще не исполнилось года), он, совсем молодой парень, может не выдержать такого груза ответственности ни эмоционально, ни психологически, и он сам это понимал. В итоге каждый из родителей остался с ребенком, ни у отца, ни у матери нет ощущения пустоты и утраты, а дети в силу своего возраста не успели привязаться друг к другу (у трехлетнего брата еще не сформировалась привязанность к новорожденной сестре).
Да, это жесткий вариант, допустимый лишь в исключительных случаях, но, если оценить ситуацию юридически (а не эмоционально), подобное разделение не нарушает прав ни кого-либо из родителей, ни кого-либо из их общих детей.
Конечно, очень хочется надеяться, что в приведенном мной случае родители сохранят контакт друг с другом, а их дети – полнородные брат и сестра – в будущем будут общаться.
Разумеется, наличие или отсутствие привязанности нужно определять не просто по возрасту, а на основании заключения психолога, который побеседует со всеми детьми или с теми из них, кто в силу развития уже доступен для беседы.
А вот во втором случае отношения как раз сформировались, но – отрицательные: братья и сестры могут настолько устать друг о друга, что между ними не только нет положительных эмоций, а напротив – налицо неприязнь, иногда доходящая до ненависти. Понятно, что это осложняется подростковым возрастом и неразрывно связанными с ним категоричностью, максимализмом, нетерпимостью. Но мы знаем, что иногда неприязнь родных братьев и сестер основана на более глубоких причинах: зависти по отношению к достижениям брата или сестры (особенно вкупе с огорчением из-за собственных неуспехов), ревности по отношению к родителям, восприятии брата или сестры как препятствия. И если все это соединено с желанием братьев и сестер остаться проживать с разными родителями, нет необходимости препятствовать их разделению между отцом и матерью.
Когда пишу это, понимаю – и, конечно, разделяю – желание того, чтобы семьи жили вместе, и родители сохраняли брак, и их дети росли вместе (причем, как хотят многие родители, – всегда оставались дружны между собой). Но мы с вами, уважаемые коллеги, знаем: к великому сожалению, по факту это возможно далеко не во всех ситуациях и семьях. И если существуют указанные предпосылки для разделения детей между родителями, не следует отрицать и отвергать такую возможность лишь потому, что это не соответствует привычным шаблонам разрешения гражданских дел этой категории.
Решающее значение имеет фактор привязанности (эмоциональной связи) братьев и сестер: именно он всегда должен быть определяющим в этих ситуациях.
Самое главное – чтобы не были нарушены интересы детей!