Можно я вам мадам напишу

08.05.202208.05.2022 admin 0 Comments

Можно я вам мадам напишу

Увидела этот стих в Одноклассниках в группе «Винтаж» (правда там он имеет несколько другой формат):

«Можно Я Вам, Мадам, напишу
Из краёв, что зовут Одиночеством?
Я у Вас ничего не прошу,
Просто Душу излить очень хочется…
Может вы из Души этой грусть,
Как занозу из тела достанете,
А не сможете, ладно уж, пусть
До конца моих дней там останется…
Я Любил эту Жизнь.. и Люблю,
Но уже под другим настроением
И всё чаще на небо смотрю
С непонятным каким-то стремлением…
Вы не думайте, Я не больной —
Просто в Жизни повеяло холодом,
И в рутине, что звать суетой —
Ваше фото — сверкнувшее золото!
Я по вашим красивым глазам
Проникаю в судьбу мироздания,
Ах, Простите, Простите, Мадам,
Я Влюблён до Потери Сознания!
Хорошо, что Вы всё-таки есть!
Дай вам Бог неба синего ясного!
И слова эти вовсе не лесть,
Тает Сердце Моё от Прекрасного!
Можно Я Вам, Мадам, напишу
Из краёв, что зовут Одиночеством?
Я у Вас ничего не прошу,
Просто Душу излить Очень Хочется».

И скажу сразу, он мне очень понравился, оттого и сразу возник экспромт-подражание (но в том контексте):

Да, конечно, писать легко,
И про Душу, и Одиночество,
За словами взлетит высоко
Та Мадам, что почти Высочество.
Безусловно, Вы не больной,
Отчего же так в Жизни холодно?
Может, стоит искать тепло
Не по фото чужого «золота»?

P/s И простите Месье, что к Вам
Я пишу ответ-подражание,
Дай Вам Бог, ответит Мадам
На чудесный Ваш стих-признание…

Да, это был самый ранний вариант, набросок. Время спустя я увидел то, чего раньше не замечал, и переработал этот текст. Спасибо! И с Весной Вас!

Спасибо! Поздний вариант более шикарный (как на мой вкус). Творческих Вам успехов и вдохновения!

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

Источник

Можно я вам, мадам, напишу…?

Можно я вам, мадам, напишу
Из краёв, что зовут одиночеством?
Я у вас ничего не прошу,
Просто душу излить очень хочется

Может вы из души этой грусть,
Как занозу из тела достанете,
А не сможете, ладно уж, пусть
До конца моих дней там останется…

Я любил эту жизнь.. и люблю,
Но уже под другим настроением
И всё чаще на небо смотрю
С непонятным каким-то стремлением

Вы не думайте, я не больной –
Просто в жизни повеяло холодом,
И в рутине, что звать суетой –
Ваше фото – сверкнувшее золото!

Я по вашим красивым глазам
Проникаю в судьбу мироздания,
Ах, простите, простите, мадам,
Я влюблён до потери сознания!

Хорошо, что вы всё-таки есть!
Дай вам Бог неба синего ясного!
И слова эти вовсе не лесть,
Тает сердце моё от прекрасного!

Можно я вам, мадам, напишу
Из краёв, что зовут одиночеством?
Я у вас ничего не прошу,
Просто душу излить очень хочется…

Дорогие друзья, наш проект существует исключительно благодаря вашей поддержке.

LiveInternetLiveInternet

—Рубрики

—Цитатник

Книги про Шерлока и не только..)) Детективный рассказ, так же уголовный рассказ (от лат. de.

Я хочу обратить ваше внимание на то, что про жизнь и судьбу автора романса Татьяны Толстой (Шилов.

Предлагаю приготовить квас, который очень похож на тот, что продают летом в бочках. Ингреди.

—Музыка

—Новости

—Ссылки

—Поиск по дневнику

—Подписка по e-mail

—Друзья

—Постоянные читатели

—Статистика

Можно я вам, мадам, напишу. (работа Н. Лобовой)

Можно я вам, мадам, напишу.

Можно я вам, мадам, напишу
Из краёв, что зовут одиночеством?
Я у вас ничего не прошу,
Просто душу излить очень хочется.

Я любил эту жизнь. и люблю,
Но уже под другим настроением
И всё чаще на небо смотрю
С непонятным каким-то стремлением.

Рубрики:

стихи

Метки: работа н.лобовой

Процитировано 1 раз
Понравилось: 7 пользователям

Источник

Маджента. Любимые стихи ( 5 )

Мадам, вы плохо пишете стихов

Мадам, я вас желаю попенять –
Зачем вы плохо пишете стихов?
Я ни один из них не смог понять –
Какое-то пюре из странных слов!

Вот, пишете, к примеру, слово «крен»…
Вы из тайги приехамши, мадам?!
ДетЯм известно – правильнее «Хрен»! –
Я зуб за Арфографию отдам!

А вот ещё не лучше – слово «столп»!
За это вас совсем не похвалю!
Ишак последний знает – это «столБ»…
Ух, до чего ошибков не люблю!

Намедни написали: травести….
Вам ли ж бы Ай-Куём пощеголять!
Ну да, траве положено цвести –
Пошто слова друг к дружке прилеплять?!

Быть может, я, мадам, не тилигент,
Но не пишу, как вы – «играл гормон»!
«Гармонью» называется струмент!
И должен быть вот так напИсат он.

А это что за «Сена», ёшкин кот,
В стихе об Елисеевских полях?!
Уж сено знает каждый идиот…
Ещё взялись писать об деревнях!

Мадам, ведь вами кончен институт,
Чего ж тогда вы пишете «мАкрель»?!
Когда дожди на улице текут,
«МОкрель» зовется ента канитель.

…Мадам, вчера пришёл от вас ответ
С двумя словами: «Пяткин, вы – кретин!»
Я с вас смеюсь! Такого слова нет!
«КрИтин», раз критикует гражданин.

Пять бабушек, толкаясь в магазине
Крикливо-бестолковою гурьбой,
Продукты, что лежали на витрине,
Активно обсуждали меж собой:

— Я тут слыхала ежели селёдку,
Пережевав, намазать на лицо,
То станешь ого-го какой красоткой,
А кожа будет гладкой, как яйцо!

— А я недавно где-то прочитала,
Что если кетчуп в голову втирать,
Тем, у кого волосьев было мало,
Их станет просто некуда девать!

— А мне сноха сказала по секрету,
Что от кривых и волосатых ног
На самом деле средства лучше нету,
Чем в йогурте замоченный чеснок!

Берешь и в ноги тщательно втираешь
В особо кривоватистых местах,
Уже через неделю замечаешь
Стройнеют ноги прямо на глазах.

Ведь от ватрушек свежих толку нету,
Но если им недельку полежать
И плесенью покрыться, то диету
Для похуденья лучше не сыскать!

И тут навстречу бабушкам речистым
Идет неспешно девица-краса:
Кровь с молоком, в кудряшках
золотистых,
От стройных ног не оторвать глаза.

Старушки онемели на минуту.
И вдруг все вместе как заголосят:
«Ах, Боже мой, да ты ли это, Нюта.
Ты ж сбросила годочков пятьдесят!»

Ох, посмотри, что делает селёдка,
А кетчуп просто чудеса творит!
Чеснок для ног поистине находка
И от ватрушек обалденный вид!

Тебе ж на днях сравнялось девяносто,
А больше тридцати никак не дать.
Как будто даже стала выше ростом,
А зубки, зубки. Целых сорок пять. «

Так зав. продмагом, аферистка Лида,
Наняв старух за скромный гонорар,
Решила в миг проблему неликвида,
Сбыв с рук давно просроченный товар.

В них есть порой немного остроты,
В них соль и перец, разные приправы,
А может, даже колдовские травы,
Но нет ни грамма пресной пустоты.

Я, к сожаленью, в лирике – не ас,
Но есть поэты (их совсем немного!),
Кому дано, наверное, от Бога
Писать без пошлых, вымученных фраз.

И там, устав от бесталанных слов,
Вновь насладиться в тишине, приватно
Пародий мятно-жгучим ароматом
И пряным вкусом шуточных стихов…

Пир горой, шампанское рекою,
Водка, джин, ликёры и коньяк.
Кто-то в оливье залез рукою,
Кто-то шарит под столом ногою,
Кто-то взял соседа за пиджак.

Перед чаем танцы объявляют.
Вдруг мадам в костюме голубом
К моему супругу подбегает
И на белый танец приглашает,
Оттерев меня крутым бедром.

В общем, было выпито немало,
Мы играли в фанты и в лото,
Я опять с блондином танцевала
(Правда, в холл разочек выбегала –
Даме хлястик срезать от пальто).

А супруг, представьте, с этой штучкой
Выходил два раза на балкон.
Ох, устрою негодяю взбучку
И с ближайшей выпрошу получки
Новенький мобильный телефон!

Хорошо в гостях, а дома лучше…
Стали расползаться в пять утра.
Мой супруг, зелёный, как огурчик,
Мне подал пальто и ридикюльчик.
Я смотрю, а на пальто – дыра!

Что ж за люди, ничего святого…
Кстати, где знакомый мой блондин.
Ой. Уходит с рыжею коровой…
Надо же, как вышло бестолково.
Значит, был он тоже не один…

***
В отчаяньи цепляясь за июль,
Вот-вот сорвётся август в пропасть-осень,
И снова потеряет цифра восемь,
Как ящерица хвост, свой нижний нуль…

По воскресеньям дачники везут
Цветов последних грустные охапки,
И осени-лисы босые лапки
Украдкой наследили там и тут…

«Колдуется» на кухне джем из слив,
С корицею и тёмным шоколадом…
И яблок аромат над старым садом,
Как твой подарок — «All about Eve»…*

Мы на веранде старой пьём вино —
Вишнёвый бренди с привкусом печали,
И что бы сны в четверг ни обещали,
Я знаю — ты уедешь всё равно,

И сменится Помпеями Эдем…
Ну, а пока смакую… не конфету —
Остатки ускользающего лета
С горчинкой золотистых хризантем

Придёт за молоком знакомый ёж
(Мы на ночь у крылечка ставим блюдце)…
И так опять захочется вернуться
В июнь… Но календарь не проведёшь.

… Прохладно. Вечер. Старенькая шаль —
Вишнёвая, как раз под «шерри-бренди»…
По «Монте-Карло» вновь играет Кэнди **
«Lily was here». Август. Очень жаль…***

Источник

Magenta

МАДАМ, ВЫ ПЛОХО ПИШИТЕ СТИХОВ.
Мадам, я вас желаю попенять —
Зачем вы плохо пишете стихов?
Я ни один из них не смог понять —
Какое-то пюре из странных слов!

Вот, пишете, к примеру, слово «крен»…
Вы из тайги приехамши, мадам?!
ДетЯм известно — правильнее «Хрен»! —
Я зуб за Арфографию отдам!

А вот ещё не лучше — слово «столп»!
За это вас совсем не похвалю!
Ишак последний знает — это «столБ»…
Ух, до чего ошиБков не люблю!

Намедни написали: травести…
Вам ли ж бы Ай-Куём пощеголять!
Ну да, траве положено цвести —
Пошто слова друг к дружке прилеплять?!

Быть может, я, мадам, не Тилигент,
Но не пишу, как вы — «играл гормон»!
«Гармонью» называется струмент!
И должен быть вот так напИсан он.

Уж весь молчу про глупую «Ассоль»!
Чё за «Ассоль» такая, не пойму…
А Грина, ясен пень, ждала фасоль —
Жена супешник сбацала ему!

Недаром вас, незнаек-поэтесс
Копирует отважный пародист!
Вот, написали — «Пушкин и Дантес»!
Мышу понятно — это был Дантист!

Короче, не иметь позора чтоб,
Словарь купите грамотный, мадам.
Откланиваюсь — Пяткин, стихофоб,
Писатель книги «Ева и Агдам».

…Мадам, вчера пришёл от вас ответ
С двумя словами: «Пяткин, вы — кретин!»
Я с вас смеюсь! Такого слова нет!
«КрИтин», раз критикует гражданин.

Трамвайная история
.
Тамара Львовна, девушка в годах,
Трясясь в трамвае, ехала с работы,
Ей было очень грустно отчего-то
И неуютно в новых сапогах…

Вчера она напрасно прождала
Мужчину (познакомясь в Интернете,
Она себе по-прежнему лгала,
Что принцы всё же есть на белом свете)…

Употребив головку чеснока,
Отбить желая запах перегара,
Иван Степаныч (холостой, нестарый)
С ней ехал рядом и упал слегка…

Тамара Львовна, девушка в годах,
Ему сказала громко (но тактично!):
«Напился, так веди себя прилично!
Свинья какая! А ещё в очках…»

Иван Степаныч аж оторопел
С такого неприкрытого цинизму –
Какую-то подержанную клизму
Совсем чуть-чуть портфельчиком задел!

Но вслух он этих слов не говорил,
Лишь развернул рекламную газетку
И, на Тамаре Львовне смяв беретку,
Ее печатным органом прикрыл.

Она снести такого не могла
И, придушив в себе зачатки леди,
Назвав его невежей и медведем,
Прям по очкам Степанычу дала!

Но на чесночной дьявольской волне
Тамаре Львовне разум помутило,
И вот она со всей девичьей силы
Его зонтом огрела по спине!
Иван Степаныч сразу заскучал
И крикнув огорчённо: «Ах ты, стерва!»,
Швырнул в окно (не выдержали нервы!)
Он хлястик, что у Львовны оторвал!

Тамара Львовна, хлястик не простив,
Лак для волос из сумочки достала
И полила трамвайного нахала,
Чтоб отомстить ему за негатив.

…Трамвай уже к конечной подходил –
Иван Степаныч и Тамара Львовна,
Уставшие от битвы, безусловно,
Сошли, пихаясь, чуть утратив пыл.

Он – без шарфА, с одним стеклом в очках,
Облитый лаком и ее презреньем,
Она – в пыли и с дыркой на колене,
Без хлястика, но с зонтиком в руках.

И оказалось – им не то что в дом,
В один подъезд! Бывает же такое!
Ввалились в лифт (уже почти без боя),
Иван Степаныч вымолвил с трудом:

«Ну, как теперь знакомиться иттить?
В одном очке и галстуке помятом. »
«Какой этаж, удод. И мне девятый…
Иван Степаныч, вы?! Не может быть. »

— Ой, как же так… я вас вчера ждала…
-Тамара Львовна! Вы?! Вот, блин, засада…
Ну, вы меня того… простите, гада…
— Я вам не больно зонтиком дала?

— Да ничего, пустое! А берет
Я Вам помял того… не слишком шибко?
— Ах, до чего ж досадная ошибка,,
Вот до чего доводит Интернет.

— А я ж еще вчера собрался к вам,
Да кум позвал к себе на именины…
— Ну вот, а я пожарила свинину…
— Эх, кабы знал, не шлялся по кумам…

И оттирая друг на друге грязь,
И бормоча бессмысленное что-то,
В квартиру, спотыкаясь и смеясь,
Ввалились два счастливых идиота…

Про гламурного соседа
.
У нас сосед недавно появился —
Весь от кутюр, со стразами жилет,
И к нам с женою как-то притащился:
Мол, у него в хозяйстве соли нет.

Расселся по-хозяйски на диване
(Пиджак лиловый, розовый берет)
И начал нам вещать, как он в Милане
Проводит отпуск вот уж много лет.

«Как, господа, Вы не были в Милане?
На Днях высокой моды?! Ай-ай-ай…»
— Да собирались, только вот в Рязани
Картошки небывалый урожай

Случился. И пришлось поехать срочно.
Был ограничен для общенья круг:
Всего бомонда — мы с женой и дочкой,
Тесть с тёщею да колорадский жук.

«А кстати, как вам Карло Пазолини?
Последняя коллекция — отстой,
Пожалуй, перейду на Балдинини…»
(Мы с Манею сидим, ни в зуб ногой!)

Сидел, гудел про модные тусовки,
Какие-то Габбана-Кляйн-Шанель…
О том, что всё — от меха до морковки —
Предпочитает только натюрэль…

Ну, так мне надоел занудный мачо…
И я сказал, чтоб осадить его:
А у меня вот тапки — от Версаче!
И стельки… Мань, не помнишь, от кого?

Ещё ведро помойное от Гуччи
И от Армани шерстяной носок…
Да я вообще от Моники Белуччи
Сидел на днях в метро наискосок!

Жене моей Марусе, между прочим,
Штаны с начёсом подарил Диор
(Жан-Поль Готье дарил, но ей не очень —
Уж больно блёклый был на них узор).

А тёще к юбилею подарили
Со стразами моднющий чемодан…
Что? Знать хотите, где его купили?
Вручную сделал сам Ив Сен-Лоран!

И тесть внакладе тоже не остался —
Ему от Хьюго Босса помазок
(От Живанши хотели — отказался)
И от Картье крутой ночной горшок.

… С тех пор соседа больше я не видел,
Не слышал от-кутюристых речей…
Похоже, чем-то я его обидел —
Наверное, гламурностью своей…

Этикет
.
Друзья! Блюсти культуру должен каждый!
Швырять окурки в форточку нельзя-с!
Вдруг попадете в добрых, милых граждан,
Что писают под окнами у вас?!

Степан и Фаина
.
С упорством колорадского жука
И с грацией беременной улитки
Степан Кузьмич, подвыпивший слегка,
Осуществлял напрасные попытки

Фаину Львовну в гости пригласить.
Та отбивалась (сумкой и словами):
«Степан Кузьмич, что общего меж нами?
Добром прошу — умерьте вашу прыть!

Не для того кончала я филфак,
Чтоб вы меня мусолили руками!
Вы даже не знакомы с Мураками*!
И в пятнах от томата ваш пиджак…»

Степан Кузьмич, обидевшись, икнул:
«Нас тоже не из лыка… ик… пошили!
Пинжак на днях буквально простирнул,
А с му@аками сроду не дружили!

Напрасно вы не хочете иттить —
Покушаем салатик с крабьей палкой**…
Могу бутыль шампусика купить —
Такой роскошной даме разве жалко. »

«Степан Кузьмич, оставьте сей же час
Хватать меня рукой за область таза!
Мечтала я… но только не о вас.
Да вы в музеях не были ни разу. »

«Вот всё бы вам, Фаиночка, пенять.
Я дико извиняюсь — в ваши годы
Не по музеям надобно скакать,
А хлопотать об продолженьи рода!»

«О, Господи! Да вы ещё шутник!
Оставьте ваши пошлые замашки —
Идите, размножайтесь с Чебурашкой,
Любитель заложить за воротник. »

…Так вспоминали дедушка Степан
С его супругой, бабушкой Фаиной,
Как начинался бурный их роман
…дцать лет назад на улице Неглинной…

А трое внуков, не желая спать,
В шесть рук держали деда за рубашку
И в сотый раз просили рассказать
Про бабушку, музей и Чебурашку…

В отчаяньи цепляясь за июль,
Вот-вот сорвётся август в пропасть осень,
И снова потеряет цифра восемь,
Как ящерица хвост, свой нижний нуль…

«Колдуется» на кухне джем из слив,
С корицею и тёмным шоколадом…
И яблок аромат над старым садом,
Как твой подарок — «All about Eve»…

… Прохладно. Вечер. Старенькая шаль —
Вишнёвая, как раз под «шерри-бренди»…
По «Монте-Карло» вновь играет Кэнди
«Lily was here». Август. Очень жаль…

Ну, здрасьте, здрасьте, Вы сегодня первый!
Я — тётя Сима… Как Вас звать? Антон?
Ой, представляю, шо это за нервы —
Жара, плацкарта, проводницы-стервы…
Вы ж бледный — хуже йогурта «Данон»!
Вы из Москвы? На море, к витаминам?
У тёти Симы полный пансион…
Шо, дорого? Ай, слушайте, мужчина,
Найдите посерьёзнее причину…
Вы ж не босяк, простите за пардон!
Ну, хорошо, не делайте скандала!
Чай, тётя Сима не капиталист.
Я ж Вам о самом главном не сказала —
Как раз вчера освободилась зала —
С подругой жил известный дайвингист.
Отдельный вход, кроватка с балдахином,
Трюмо, картина «Три богатыря»…
Ещё в саду есть домик с мезонином,
Но он сдаётся вместе с бабой Ниной…
Опять не надо? Очень даже зря…
Попроще-подешевле? Всё уж сдали!
Свободно будет только к ноябрю…
Поближе к морю? Нет, ну вы видали?!
Шоб сразу из окна туда ныряли?
Вы юморист-Жванецкий, я смотрю…
Короче, так: в сарае — свердловчане,
Терраса… антресоль (на днях сдала)…
Всё занято давно… А может, в ванне.
Ой, там студент… А в холле на топчане —
Молодожёны и дедок с Орла…
Так, шо осталось? Конура Полкана,
Скворечник и коробка из-под груш.
Ещё свободна, вроде, треть чулана…
Ай нет, вчера сдала троим армянам…
Ну, наконец идёт с лимана муж!
Маркуша, вот товарищ тут желает
Комфорт за десять гривен поиметь…
Да не смущайтесь, всякое бывает,
Супруг сейчас гамак вам пошукает
И место, где вы будете висеть…
… Мужчина! Нету места, извиняйте —
Там в гамаке семья уже висит…
Да шо вы сразу в слёзы? Не рыдайте,
Муж всё устроил — денежку давайте…
Ой, вариантик — просто супер-хит!
И море близко… аж самой завидно…
Кладитесь спать вот тута, в холодке…
(Шо значит — в старой тачке несолидно?
Вы светлячок? Вас ночью будет видно?)
А завтра постелю Вам на буйке!

День рождения. Событие типичное.
Но опять гляжу с недоумением:
Цифры в паспорте ну просто неприличные —
Неужели это год рождения?!

Вероятно, это сбой в компьютере
(Техника — гражданка ненадёжная!),
Однозначно, что-то перепутали,
Всем понятно, третья цифра — ложная.

Я гляжу на цифру эту грустную,
И вздыхаю, и шепчу украдкою:
Почему же я себя не чувствую
Старой и ворчливой куропаткою?

Может, льстит мне зеркало ехидное?
Или близоруко окружение?
Может, я не вижу очевидного
В несолидном вовсе отражении?

Не старуха Изергиль, конечно, я,
Но не Скарлетт (хоть люблю зеленое),
В чем-то, без сомнения, успешная,
Чем-то, к сожаленью, обделенная.

И самой пока еще не верится,
Что к «Елене» приплюсуют отчество,
И особо не на что надеяться
(Хоть мечтать еще чертовски хочется!)

Но скулить и плакать не намерена —
Ярославна из меня неважная.
И сама себе скажу уверенно:
Я — не птеродактиль, я — винтажная!

Свети себе, не думая о том,
Что предписала жизнь предельно жёстко:
Стоять до смерти тусклым фонарём
На тридевять десятом перекрёстке;

Но. если вдруг из темного угла,
Внезапным и клинообразным строем
На нас пойдет передовая мгла,
Желая провести разведку боем?

В прорыв полезет тьма под хрип и вой,
Исчадья ада поползут в атаку.
..Возможно, я и есть тот рядовой,
Что встанет против мирового мрака.
.
.

.
***
Кошки черны в ночи и виденья схожи.
Может, с одним иных не сравнил бы сном.
Он позабыт отчасти уже, но всё же
я бы хотел два слова сказать о нём.

Виделись мне брега голубого Нила
или ещё какой-то большой реки.
Там над рекой светало. Волна ходила
взад и вперёд, и вздрагивали мостки.

Некто почти прозрачный спускался к лодке.
Веки прикрыв, наощупь, на плеск, на звук
двигался он. И что-то в его походке
горло сжимало тем, кто молчал вокруг.

А проводить его собралось немало.
Все, кто могли, пришли, принесли дары.
Множество их толпилось вокруг, дышало.
И осушало кубки, и жгло костры.

Вина лились, вкуснее каких я ‘не пил.
Некто к мосткам спускался, почти незрим.
И, высоко взметая огонь и пепел,
факельщик шёл, как плакальщик, вслед за ним.

Бубен гремел, но гром его был невесел.
Лодка ждала у берега на воде.
Профиль её и все восемнадцать вёсел
словно сказать пытались: идёт к беде.

Дева с цветком стояла в толпе, мигая,
не хороша, и даже не влюблена.
Много других там было, но не другая
мне почему-то помнится, а она.

В лодке гребцы, с обеих сторон по девять,
словно сказать пытались: беда не в нас,
мы не хотим, но что же теперь поделать?
И горизонт качался, и факел гас.

Вёсла скрипели. Было свежо и сыро.
Люди молчали. Бубен один гремел.
И силуэт всего остального мира
как бы уже значения не имел.

Слаб перессказ, не вышло пока иного.
Трудно догнать химеру, поспеть за сном.
Но всякий раз, коль скоро свяжу два слова,
снова скажу два слова о нём, о нём.©

.
12 глагольных
.
Рифмы-девицы во ржи стерегут
И с логарифмами скачут,
Но строчек двенадцать я наберу,
Пусть пародисты заплачут.
.
Чувство плохое — бумагу марать,
В глагольных рифмах плодиться
И выдать такое: не сесть, не встать,
Как в соснах трех заблудиться.
.
От жажды духовной в муках умру,
Писать я не перестану,
Стих напишу и листок раздеру,
Бумагу снова достану.
.
В дыму сигарет стишата бегут,
А я в небесах летаю,
За графоманство затопчут, побьют,
Когда я мыслЁй блистаю.
.

Мотив уверенно свищу,
Служу я Музе как умею,
Стою на плахе, не грущу,
От графоманов сатанея.

Мне Хаммурапи написал,
Что дураки на стилос давят,
Господь таланта им не дал,
Их темп немного надо сбавить.

Стихи в мешках утрамбовав,
Их завяжу, в подвал упрячу
И бутерброд свой дожевав,
Кричу, рублю, калечу, плачу.

Не знаю дальше как мне быть,
Ведь я поэт, вы мне поверьте
И страсть к стихам не погасить,
Меня за это хоть убейте.
.

.
Затем же, зачем рыжий клоун рыж,
Жених твой тебя предпочтет вдове.
Затем же, зачем на земле Париж,
Ты будешь безвыездно жить в Москве.

Ты черную должность ему простишь
И замуж без слов за него пойдешь.
Постольку, поскольку щебечет стриж,
Ты будешь примерной женой.
Ну что ж.

Ты въедешь в одну из больших квартир,
Где сможешь в избытке иметь всего,
И станешь там чистить его мундир,
И орден, и штатский костюм его.

Доходными будут его труды.
И в праздник, решив отдохнуть от дел,
Он сядет кутить от богатой мзды
Затем же, зачем белый клоун бел.

Участвуй в веселье, пирог готовь,
Столы накрывай, развлекай гостей.
Но помни: в бокале с шампанским кровь
И слезы, Мария.
Не пей, не пей. ©

.
Петербург. М. Щербаков
.
В городе, где задушен был император Павел,
даже вблизи от замка, где он задушен был,
есть монумент известный (скульптор его поставил).
Как он стоит, я помню. Чей монумент, забыл.

Впрочем, когда-то ими я «без руки и слова»
сам пренебрёг навеки, ради забыл чего:
то ли карманных денег, то ли всего святого,
то ли всего того, что. в общем, всего того.

Впрочем, судите сами, может ли быть не скушен
кто-либо, то есть некто, моду взявший туда-сюда
шляться без ясной цели в городе, где задушен
был император Павел Первый, он же последний, да.

Другие статьи в литературном дневнике:

Источник

Практические советы и задания

Можно я вам мадам напишу

Можно я вам мадам напишу

Можно я вам, мадам, напишу…?

Комментарии

Размышление