один мой знакомый который хорошо знает
Один мой знакомый который хорошо знает
— Один мой знакомый, который хорошо знает арабский язык, так он сравнивал арабские поговорки с русскими. И получились прелюбопытные параллели. Например, арабы говорят: «Честь — это алмаз, который делает нищего равным султану». А по-русски выходит: «Что за честь, коли нечего есть». То же насчет гостеприимства. Арабская пословица говорит…
Воскресенский вдруг встал, не глядя ни на кого, с потупленными глазами неуклюже обошел стол и торопливо сбежал с балкона в цветник, где сладко и маслено пахло розами. За своей спиной он слышал тревожный голос Анны Георгиевны:
— Сашенька, Александр Петрович, куда же вы? Сейчас подадут фрукты.
Придя наверх, Воскресенский переоделся, вытащил из-под кровати свой старый, порыжелый, весь обклеенный багажными ярлыками чемодан и стал укладываться. С ожесточением швырял он в чемодан книги и лекции, с излишней энергией втискивал скомканное кое-как белье, яростно затягивал узлы веревок и ремни. И по мере того, как расходовалась его физическая сила, взбудораженная недавним неудовлетворенным гневом, — он сам понемногу отходил и успокаивался. Покончив с чемоданом, он выпрямился и оглянулся кругом. Внезапно ему стало жаль своей комнаты, точно в ней оставалась часть его существа. По утрам, когда он просыпался, ему не надо было даже приподымать голову от подушки, чтобы увидеть прямо перед собою темную, синюю полосу моря, подымавшуюся до половины окон, а на окнах в это время тихо колебались, парусясь от ветра, легкие, розоватые, прозрачные занавески, и вся комната бывала по утрам так полна светом и так в ней крепко и бодро пахло морским воздухом, что в первые дни, просыпаясь, студент нередко начинал смеяться от бессознательного, расцветавшего в нем восторга. Воскресенский вышел на балкон. Далеко впереди выдавался в море узкий длинный мысок, кончавшийся правильным закруглением, которое здесь называли батареей. Из-за батареи, круто огибая ее, выплывал маленький паровой катер, и отчетливо доносилось его торопливое фырканье, похожее на дыхание запыхавшейся собаки. Под полотняным тентом можно было разглядеть темные человеческие фигуры. Катер покачивало, но он бодро подымался на одну волну и, с замедлением перевалившись через нее, смело зарывался носом в следующую, между тем как разрезанная им вода взмывала к самым бортам. А еще дальше, как будто посередине между берегом и горизонтом, плавно, без малейшего звука и сотрясения, двигалась черная, могучая громадина большого парохода с наклоненными назад трубами. И тотчас же, сквозь легкое облачко набежавшей грусти, Воскресенский почувствовал то сладкое и дерзкое замирание сердца, которое он всегда испытывал при мыслях о дальних поездках, о новых впечатлениях, о новых людях — о всей безбрежной широте лежащей перед ним молодой, неисчерпанной жизни.
«Завтра и я буду толкаться по пароходу вместе с другими, буду знакомиться, смотреть на берега, на море, — подумал он. — Хорошо!»
— Сашенька, где вы здесь? Подите ко мне, — услышал он голос Анны Георгиевны.
Он быстро вернулся в комнату, застегивая на ходу ворот красной рубахи и поправляя волосы. Какой-то мимолетный испуг, какое-то темное, раздражающее предчувствие на мгновение шевельнулось в его душе.
— Устала! — говорила Анна Георгиевна, слегка задыхаясь. — Как у вас хорошо. Прохладно.
Она села на подоконник. На фоне ослепительного, бело-голубого неба сверху и густой синевы моря снизу — ее высокая, немного полная фигура, в белом капоте, обрисовалась с тонкой, изящной и мягкой отчетливостью, а жесткие, рыжеватые против солнца завитки волос зажглись вокруг ее головы густым золотым сиянием.
— Ну, что, сердитый воробей, — спросила Анна Георгиевна с нежной фамильярностью, — еще не простыли?
— Простыл. Сейчас вот еду, — угрюмо ответил студент.
Она произнесла его имя тихо и таким странным, протяжным, волнующим звуком, какого Воскресенский не слыхал никогда в жизни. Он вздрогнул и пристально поглядел на нее. Но она сидела спиной к яркому свету, и выражения ее лица нельзя было рассмотреть. Однако студенту показалось, что ее глаза блестят не по-обыкновенному.
— Саша, родной мой, вы не уедете! — вдруг заговорила она, спеша и задыхаясь. — Нет, нет, милый, вы не уедете. Слышите? Подите сюда. Да сюда же, ко мне… ко мне, вам говорят. Ох, какой бестолковый… Слышите, не смейте ехать. Я не хочу. Дорогой мой, вы останетесь…
Один мой знакомый который хорошо знает
Александр Иванович Куприн
Собрание сочинений в девяти томах
Том 3. Произведения 1901–1905
Опять, как и прошлой весной, я приехала сюда, на берег моря, в нашу санаторию. Даже и номер мне попался тот же самый. Только в нем зимой переменили обои, и потому в комнате до сих пор слегка пахнет клеем. Не знаю, как у других, но у меня этот запах всегда вызывает ту сладкую и тихую грусть, которая так неразрывно связана с воспоминаниями детства. Может быть, это осталось у меня еще с института. Помню, как, бывало, привозили меня туда после долгих летних каникул. Ходишь по давно знакомым дортуарам, по классам, по коридорам и везде слышишь запах клея, свежей краски, известки и лака. И чувствуешь с тревожной грустью, что опять переступаешь через какую-то новую грань жизни, и смутно жалеешь о прошедшем, оставшемся по ту сторону — сером, будничном, неприятном, но уже потому бесконечно милом, что оно прошло и никогда-никогда не повторится… Ах, это прошлое! Какое таинственное, неотразимое обаяние сохраняет оно над нашей душой! Ведь и вам, мой дорогой, я только потому осмеливаюсь писать, что сегодня с самого утра чувствую себя во власти прошлогодних воспоминаний.
Я сижу в настоящую минуту за письменным столом, но стоит мне оторвать от него глаза, и я вижу море, то самое море, в которое мы с вами — помните? — были так поэтически влюблены. Впрочем, даже и не глядя, я чувствую его. Оно как будто бы подымается вверх ровной, темно-синей пеленой до половины моего окна, раскрытого настежь. Над ним — голубое небо совсем безоблачное и торжественно- спокойное. А под окном цветет яблоня. Одна из ее ветвей — такая пышная, вся сплошь покрытая нежными цветами, прозрачно-белыми на солнце и чуть-чуть розовыми в тени, — заглядывает ко мне в комнату. Когда с моря набегает легкий ветерок, она слабо раскачивается, точно кланяясь мне с тихим дружеским приветом, и еле слышно шуршит о зеленый решетчатый ставень. Я смотрю и не могу досыта насмотреться на эти плавные движения белой, осыпанной цветами ветки, которая с такой мягкой, прелестной отчетливостью, так грациозно рисуется на глубокой, могучей и радостной синеве моря… И мне просто хочется плакать от умиления перед этой незатейливой красотой.
Наша санатория тонет (простите за старенькое сравнение) в белых волнах цветущих груш, яблонь, миндаля и абрикосов. Говорят, что на языке прежних обитателей-черкесов эта очаровательная приморская деревушка называлась «Белой невестой». Какое милое и какое верное название! Так и веет от него колоритным языком восточной поэзии, чем-то выхваченным прямо из «Песни Песней» царя Соломона.
Дорожки нашего сада густо покрыты падающими с деревьев легкими белыми лепестками, а когда подымается ветер, то кажется, будто снег крупными хлопьями медленно опускается с деревьев на землю. Эти легкие снежинкн залетают ко мне в комнату, осыпают письменный стол, садятся на платье и на волосы… и я не могу, да и не хочу отделаться от воспоминаний, которые волнуют меня и кружат мне голову, как старое ароматное вино…
Это было прошлой весной, на третий или на четвертый день после вашего приезда в санаторию. Было такое же тихое, прохладное, сияющее утро. Мы сидели на южной веранде, я — в кресле-качалке, крытом голубой парусиной (помните это кресло?), а вы — на перилах веранды, прислонившись к угловому столбу и обхватив его рукой. Боже мой! Вот и сейчас, написав эти строчки, я остановилась, закрыла на несколько мгновений глаза руками, и опять передо мною с необыкновенной ясностью стало ваше тогдашнее лицо — худое, бледное, с тонкими, изящными чертами, с прядью темных волос, небрежно свесившихся на белый лоб, и с глубокими, печальными глазами. Я представляю себе даже ту задумчивую и рассеянную улыбку, которая чуть заметно трогала ваши губы, когда вы говорили, мечтательно глядя на падающие лепестки белых цветов: — Вот и яблони осыпаются… А весна ведь только в самом начале. Отчего этот быстрый и пышный расцвет южной весны всегда возбуждает во мне такое болезненное ощущение тоски и неудовлетворенности? Кажется, не далее, как вчера, я с волнением глядел, как наливаются первые почки, а сегодня уж облетают цветы, и знаешь, что завтра придет холодная осень. Не правда ли, как это похоже на нашу жизнь? Смолоду живешь одними надеждами, все думаешь, вот-вот настанет что-то великое, захватывающее, а потом вдруг точно проснешься и видишь, что у тебя ничего не осталось, кроме воспоминаний и тоски по прошлому, и сам не можешь сказать, в какую пору прошла твоя настоящая жизнь — полная, сознательно прекрасная жизнь.
Видите, как хорошо я помню ваши слова. Все, что связано с вами, запечатлелось в моей душе яркими, выпуклыми образами, которыми я так дорожу, любуюсь и наслаждаюсь, как скупой своим золотом. Я вам признаюсь даже, что приехала я сюда только потому, что мне хотелось еще раз увидеть хоть из окна кусочек нашего моря и нашего неба, чувствовать тонкий аромат цветущей яблони, слышать по вечерам сухое стрекотание кузнечиков и… без конца переживать воображением те наивные, бледные воспоминания, над мелочностью которых рассмеялся бы здоровый человек. Ах, эти здоровые люди. С их грубым аппетитом к жизни, с бездной могучих ощущений, испытываемых их крепким телом и равнодушно расточительной душой, они даже и представить себе не могут тех неуловимо тонких, непередаваемо сложных оттенков настроений, которые постоянно испытываем мы, обреченные чуть ли не с самого дня рождения на однообразное прозябание в больницах, курортах и санаториях.
Здесь все по-прежнему. Только вас нет, мой дорогой друг и учитель. Вы, конечно, догадываетесь, что я по газетным вестям узнала о том, что ваше здоровье поправилось и что вы снова заняли кафедру. Наш милейший, жизнерадостный, как и всегда, доктор подтвердил это, сияя от самодовольствия. Без сомнения, он приписывает ваше выздоровление своей системе теплых ванн и изобретенному им пищевому режиму. Ни в то, ни в другое, как вам известно, я не верю, но тем не менее готова была расцеловать этого добродушного эгоиста и наивного корыстолюбца за его сообщение о вашем здоровье.
Да, вы многому научили меня. Без вас я никогда не постигла бы тех тонких, медленных наслаждений, которые может дать прочитанная книга, изящная и глубокая мысль творческого ума, вдохновенная музыка, красота солнечного заката, аромат цветка и, главное — самое главное — духовное общение двух утонченных натур, у которых благодаря тяжелому недугу нервная восприимчивость доходит до степени экзальтации, а взаимное понимание принимает характер безмолвного ясновидения.
Русский язык, пожалуйста помогите
Перепишите, расставляя знаки препинания и заменяя, где необходимо, строчные буквы прописными. Границы прямой речи обозначены //. //.
1) А где мой товарищ// промолвил Олег// скажите где конь мой ретивый (П.) 2) А что же вы понимаете в этом разрешите спросить// сказал он голосом показавшимся противным ему самому// что вы находите в этой мазне (Пауст.) 3) Да. // сказал он и резко повернулся ко мне// да. ну что ж посмотрим (Пауст.) 4) Вы знаете// перебил хозяин взволнованно// я из-за него сижу на полу Вот-с полюбуйтесь ну что он понимает в журналистике// хозяин ухватил Короткова за пуговицу// будьте добры скажите что он понимает (Булг.) 5) Господи господи// бурно зарыдал Коротков// опять он да что же это (Булг.) 6) Нет ох нет товарищ// выговорил ошеломленный Коротков и шагнул к сетке// не задерживайте меня (Булг.) 7) Один мой знакомый который хорошо знает арабский язык так он сравнивал арабские поговорки с русскими и получались прелюбопытнейшие параллели. Например арабы говорят// честь это алмаз который делает нищего равным султану// а по-русски выходит// что за честь коли нечего есть// то же насчет гостеприимства арабская пословица говорит// Воскресенский вдруг встал (Купр.) 8) Подожди-ка малость Сергей// окликнул он мальчика// никак там люди шевелятся вот так история (Купр.) 9) Противный ты человек Михаленко// сказал он равнодушно (Купр.) 10) Ромашов насторожился и глядя не на Петерсона а на председателя ответил грубовато// да бывал но я не понимаю какое это отношение имеет к делу (Купр.) 11) И говорю ей// как вы милы// но мыслю// как тебя люблю (П.) 12) Какая крикливая книга// говорил он и морщился// в ней люди невыносимо орут спорят плачут нет сил разобраться в этом вопле (Пауст.) 13) Ночь уже достаточно темна// сказал он// чтобы смотреть античные статуи (Пауст.)
Русский язык. Литература
Рубрики
| Пн | Вт | Ср | Чт | Пт | Сб | Вс |
|---|---|---|---|---|---|---|
| « Окт | ||||||
| 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 |
| 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 |
| 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 |
| 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 |
| 29 | 30 | |||||
Top-5 за сегодня
Top-5 за всё время
Peклaмa
Поиск
Д.з. на 2.02. Способы передачи чужой речи
Размещено 28.01.21 в рубрике 9 класс
Переписать, расставляя знаки препинания и заменяя, где необходимо, строчные буквы прописными. Границы прямой речи обозначены //. //.
1) А где мой товарищ// промолвил Олег// скажите где конь мой ретивый (П.) 2) А что же вы понимаете в этом разрешите спросить// сказал он голосом показавшимся противным ему самому// что вы находите в этой мазне (Пауст.) 3) Да. // сказал он и резко повернулся ко мне// да. ну что ж посмотрим (Пауст.) 4) Вы знаете// перебил хозяин взволнованно// я из-за него сижу на полу Вот-с полюбуйтесь ну что он понимает в журналистике// хозяин ухватил Короткова за пуговицу// будьте добры скажите что он понимает (Булг.) 5) Господи господи// бурно зарыдал Коротков// опять он да что же это (Булг.) 6) Нет ох нет товарищ// выговорил ошеломленный Коротков и шагнул к сетке// не задерживайте меня (Булг.) 7) Один мой знакомый который хорошо знает арабский язык так он сравнивал арабские поговорки с русскими и получались прелюбопытнейшие параллели. Например арабы говорят// честь это алмаз который делает нищего равным султану// а по-русски выходит// что за честь коли нечего есть// то же насчет гостеприимства арабская пословица говорит// Воскресенский вдруг встал (Купр.) 8) Подожди-ка малость Сергей// окликнул он мальчика// никак там люди шевелятся вот так история (Купр.) 9) Противный ты человек Михаленко// сказал он равнодушно (Купр.) 10) Ромашов насторожился и глядя не на Петерсона а на председателя ответил грубовато// да бывал но я не понимаю какое это отношение имеет к делу (Купр.) 11) И говорю ей// как вы милы// но мыслю// как тебя люблю (П.) 12) Какая крикливая книга// говорил он и морщился// в ней люди невыносимо орут спорят плачут нет сил разобраться в этом вопле (Пауст.) 13) Ночь уже достаточно темна// сказал он// чтобы смотреть античные статуи (Пауст.)
Предложения с косвенной речью. Замена прямой речи косвенной.
Предложения с косвенной речью служат для передачи чужой речи от лица говорящего, а не того, кто её на самом деле произнёс. Они передают только содержание чужой речи, но не могут передать все её формы и особенности. Они представляют собой сложные предложения, состоящие из двух частей (слов автора и косвенной речи), которые соединяются союзами что, будто, чтобы или местоимениями и наречиями кто, что, какой, как, когда, почему и др.
Перевод прямой речи в косвенную
| Прямая речь | Косвенная речь |
| Повествовательное предложение | Союзы что, будто |
| Побудительное предложение | Союз чтобы |
| Вопросительное предложение:- с вопросительным местоимением или наречием- без вопросительного слова | Вопросительное местоимение или наречиеЧастица ли |
| Местоимение 1-го лица (я, мы) | Лицо автора чужой речи |
| Местоимение 2-го лица (ты, вы) | Лицо адресата чужой речи |
(упр.398)Замените предложения с прямой речью предложениями с косвенной речью, запишите их.
Учитель спросил ученика, готов ли он к ответу.
1.Лесничий сказал: «Перед охотой нужно хорошо отдохнуть». 2.Мы встретили друзей и спросили: «Куда вы идёте?» 3.Учитель попросил дежурного: «Принеси, пожалуйста, мел». 4.Я спросила подругу: «Ты пойдёшь сегодня на дискотеку?» 5.Бабушка попросила внучку: «Прочитай мне это письмо».
(упр.400)Каждое предложение перестройте так, чтобы в нём было указание на то, чьё это сообщение; сделайте это при помощи: 1) вводных слов; 2)косвенной речи; 3)прямой речи.
1.Хорошая книга – настоящий праздник. 2.Внимательное и быстрое чтение – очень важный навык.
Цитаты и знаки препинания при них. Цитаты – это дословные(точные) выдержки из высказываний и сочинений кого-либо, приводимые для подтверждения или пояснения своей мысли.
| В.Г.Белинский писал: «Стих Пушкина благороден, изящно прост, национально верен духу языка». |
| Н.Г.Чернышевский справедливо считал, что «развитие языка идёт вслед за развитием народной жизни». |
| В.Г.Белинский писал: «Стих Пушкина благороден, изящно прост…» |
| В поэме А.Твардовского «Василий Тёркин» лейтмотивом всего произведения являются следующие строки:Бой идёт святой и правый.Смертный бой не ради славы,Ради жизни на земле. |
Письменные работы
Карточки с обучающими упражнениями
1.Прямая и косвенная речь. Спишите предложения, постройте к ним схемы.
2.Прямая и косвенная речь. Спишите, расставляя знаки препинания.
А как ваше здоровье Славу богу не пожалуюсь сказал Собакевич И точно, не на что было жаловаться, скорее железо могло простудиться и кашлять, чем этот на диво сформированный помещик Да вы всегда славились здоровьем – сказал председатель и покойный ваш батюшка был тоже крепкий человек Да на медведя один хаживал отвечал Собакевич Мне кажется сказал председатель вы бы тоже повалили медведя, если бы захотели выйти против него Нет, не повалю отвечал Собакевич покойник был меня покрепче. (Н.Гоголь)
3.Прямая и косвенная речь. Вставьте в данные предложения слова автора, используя разные глаголы. Предложения запишите.
1.Садитесь в машину! Прокачу с ветерком! 2.Где начинается наша река? Надо об…зательно добраться до её истоков. 3.Тише! Слышите, как залива…тся соловей?
Один мой знакомый который хорошо знает
— Как ты хорош был сегодня, Миша! — промолвила она, лаская его рукою по лбу, — как ты умно и благородно говорил! Но сознайся, что ты немного увлекся в пользу Рудина, как прежде увлекался против него…
— Лежачего не бьют… а я тогда боялся, как бы он тебе голову не вскружил.
— Нет, — простодушно возразила Александра Павловна, — он мне казался всегда слишком ученым, я боялась его и не знала, что говорить в его присутствии. А ведь Пигасов довольно зло подсмеялся над ним сегодня, сознайся?
— Пигасов? — проговорил Лежнев. — Я оттого именно и заступился так горячо за Рудина, что Пигасов был тут. Он смеет называть Рудина лизоблюдом! А по-моему, его роль, роль Пигасова, во сто раз хуже. Имеет независимое состояние, надо всем издевается, а уж как льнет к знатным да к богатым! Знаешь ли, что этот Пигасов, который с таким озлоблением всё и всех ругает, и на философию нападает, и на женщин, — знаешь ли ты, что он, когда служил, брал взятки, и как еще! А! Вот то-то вот и есть!
— Неужели? — воскликнула Александра Павловна. — Этого я никак не ожидала. Послушай, Миша, — прибавила она, помолчав немного, — что я хочу у тебя спросить…
— Как ты думаешь, будет ли брат счастлив с Натальей?
— Как тебе сказать… вероятности все есть… Командовать будет она — между нами таить это не для чего, — она умней его; но он славный человек и любит ее от души. Чего же больше? Ведь вот мы друг друга любим и счастливы, не правда ли?
Александра Павловна улыбнулась и стиснула руку Михайле Михайлычу.
В тот самый день, когда всё, рассказанное нами, происходило в доме Александры Павловны — в одной из отдаленных губерний России тащилась, в самый зной, по большой дороге, плохенькая рогожная кибитка, запряженная тройкой обывательских лошадей. На облучке торчал, упираясь искоса ногами в валек, седой мужичок в дырявом армяке и то и дело подергивал веревочными вожжами и помахивал кнутиком; а в самой кибитке сидел, на тощем чемодане, человек высокого роста, в фуражке и старом запыленном плаще. То был Рудин. Он сидел понурив голову и нахлобучив козырек фуражки на глаза. Неровные толчки кибитки бросали его с стороны на сторону, он казался совершенно бесчувственным, словно дремал. Наконец он выпрямился.
— Когда же это мы до станции доедем? — спросил он мужика, сидевшего на облучке.
— А вот, батюшка, — заговорил мужик и еще сильнее задергал вожжами, — как на взволочок взберемся, версты две останется, не боле… Ну, ты! думай… Я тебе подумаю, — прибавил он тоненьким голосом, принимаясь стегать правую пристяжную.
— Ты, кажется, очень плохо едешь, — заметил Рудин, — мы с самого утра тащимся и никак доехать не можем. Ты бы хоть спел что-нибудь.
— Да что будешь делать, батюшка! Лошади, вы сами видите, заморенные… опять жара. А петь мы не можем: мы не ямщики… Барашек, а барашек! — воскликнул вдруг мужичок, обращаясь к прохожему в бурой свитчонке и стоптанных лаптишках, — посторонись, барашек.
— Вишь ты… кучер! — пробормотал ему вслед прохожий и остановился. — Московская косточка! — прибавил он голосом, исполненным укоризны, тряхнул головой и заковылял далее.
— Куда ты! — подхватил мужичок с расстановкой, дергая коренную, — ах ты, лукавая! право, лукавая…
Измученные лошаденки кое-как доплелись наконец до почтового двора. Рудин вылез из кибитки, расплатился с мужиком (который ему не поклонился и деньги долго пошвыривал на ладони — знать, на водку мало досталось) и сам внес чемодан в станционную комнату.
Один мой знакомый, много покатавшийся на своем веку по России, сделал замечание, что если в станционной комнате на стенах висят картинки, изображающие сцены из «Кавказского пленника»* или русских генералов, то лошадей скоро достать можно; но если на картинках представлена жизнь известного игрока Жоржа де Жермани, то путешественнику нечего надеяться на быстрый отъезд: успеет он налюбоваться на закрученный кок, белый раскидной жилет и чрезвычайно узкие и короткие панталоны игрока в молодости, на его исступленную физиономию, когда он, будучи уже старцем, убивает, высоко взмахнув стулом, в хижине с крутою крышей, своего сына. В комнате, куда вошел Рудин, висели именно эти картины из «Тридцати лет, или Жизни игрока». На крик его явился смотритель, заспанный (кстати — видел ли кто-нибудь смотрителя не заспанного?), и, не выждав даже вопроса Рудина, вялым голосом объявил, что лошадей нет.
— Как же вы говорите, что лошадей нет, — промолвил Рудин, — а даже не знаете, куда я еду. Я сюда на обывательских приехал.