основной целью существования рейтинга школ является
Зачем нужны рейтинги образовательных организаций?
Как выбрать правильный ВУЗ, колледж, лицей или кружок из всего этого многообразия предложений? Прежде всего, обратить внимание на позицию образовательной организации в соответствующем рейтинге. Сегодня мы постараемся найти правильный «рецепт» выбора и рассмотрим более подробно те критерии, на основе которых составляются рейтинги образовательных учреждений.
В нашем советском прошлом вопрос выбора образовательных организаций перед обучающимися и их родителями не стоял. Во-первых, выбор школы ограничивался районом проживания (то есть, выбора фактически не было), а во-вторых, все школы, техникумы, училища и ВУЗы были государственными и «работали» по единым обучающим программам, что практически полностью исключало разделение образовательных учреждений на лучшие и худшие.
Сегодня ситуация заметно изменилась. Мало того, что появилось большое количество частных образовательных организаций, которые предлагают огромнейшее разнообразие программ обучения, так еще и каждая из них стремиться предстать в глазах абитуриентов только с самой лучшей стороны. В результате, современные образовательные организации, помимо обязательных обучающих программ, предлагают различные дополнительные услуги (например, факультативные занятия по этикету или усиленная подготовка по химии, стажировка за границей или гарантированное трудоустройство и т.д.), призванные сделать учебное заведение в глазах потенциальных учеников и их родителей максимально привлекательным.
Как же из всего этого многообразия предложений выбрать правильный ВУЗ, колледж, лицей или кружок? Прежде всего, обратить внимание на позицию образовательной организации в соответствующем рейтинге. Сегодня мы постараемся найти правильный «рецепт» выбора и рассмотрим более подробно те критерии, на основе которых составляются рейтинги образовательных учреждений.
Как создают рейтинги и зачем они нужны?
Анализ рейтинга образовательного учреждения это один из самых надежных способов оценить его престижность, эффективность обучения и перспективы карьерного роста после учебы. Поэтому свои рейтинги сегодня составляют не только специальные государственные организации, но и авторитетные профессиональные издания, онлайн порталы и научные центры образовательной сферы. При этом, для удобства потребителей, рейтинги делятся на разные категории: сельских и городских школ, детских садов, ВУЗов, колледжей, образовательных организаций, развивающих творчество учеников и т.д.
В последние годы активное участие в создании ТОПов самых популярных учебных учреждений России разного уровня берут такие организации как рейтинговое агентство «ЭКСПЕРТ РА», Московский центр непрерывного математического образования, Институт психолого-педагогических проблем детства РАО, Федеральное агентство по образованию, Высшая школа экономики, независимое рейтинговое агентство в сфере образования «Рейтор» и Национальный исследовательский университет.
Стоит отметить, что часто создание рейтингов образовательных организаций происходит при поддержке периодики, например, активно участвуют в этом процессе «Россия сегодня», «Учительская газета», «Социальный навигатор», «Директор школы», РИА Новости и «Коммерсантъ».
Как формируется рейтинг образовательного учреждения?
Критерии создания рейтинга зависят от вида учебного учреждения и цели создания перечня. Например, рейтинг ВУЗов нацелен на анализ его престижности, эффективности обучения, перспектив карьерного роста. А ТОПы кружков и развивающих центров помогают родителям оценить качество преподавания, организации творческого процесса и их соответствие оплате. Каждый рейтинг создается по специально разработанной методике, с учетом специфики учебного заведения. Мы предлагаем вам ознакомиться с методикой создания и целями рейтингов самых популярных видов образовательных учреждений.
Детские сады
Главной целью создания рейтингов детских садов является решение проблемы их информационной доступности для родителей, стимулирование развития учреждения, создание новых образовательных методик и повышение уровня преподавания. Таким образом, рейтинги не только дают родителям необходимые данные, но и подталкивают руководителей дошкольных учреждений к усовершенствованию. Кроме того, рейтинги дают специалистам образовательной сферы объективную информацию о работе детсадов. Как правило, в качестве основных критериев формирования перечня лучших дошкольных учреждений выступают такие показатели, как:
Кроме экспертов и руководства детсада, которое предоставляет все данные о работе организации, в создании рейтинга обязательно берут участие родители, дети (как те, кто еще посещают детский садик, так и те, кто уже пошли в школу). Родители практически каждого российского города могут найти региональный рейтинг детских садов в периодических изданиях и на образовательных порталах.
Кстати, согласно итоговому Рейтингу муниципальных детских садов России по итогам 2014 года, оценку «отлично» не получил ни один детсад из 21 региона РФ. Наибольшее количество дошкольных учреждений (39 шт.), получивших оценку «хорошо» находятся в Самарской обл. 666 детских садов Новосибирской области стали лидерами в позиции «удовлетворительно».
Средне-образовательные школы
Рейтинги школ направлены на то, чтобы помочь родителям детей школьного возраста определиться с местом учебы своего ребенка, путем рассмотрения всех преимуществ и недостатков образовательной организации, исходя из индивидуальных особенностей школьника. Здесь главным критерием должен быть не факт географического месторасположения школы, а качество ее работы и престиж заведения.
Информацию, на основании которой создаются рейтинги, предоставляют региональные органы управления образованием, образовательные организации, выпускники и ученики школ. Заведение оценивают с точки зрения доступности и качества образования, возможностей для индивидуального развития, состояния материально-технической базы, результатов обучения (в частности по результатам сдачи ЭГЕ и участия в олимпиадах).
Согласно рейтингу департамента образования Москвы лучшими школами в 2014 году стали: лицей №1535, СУНЦ МГУ, школа № 179 МИОО, «Пятьдесят седьмая школа», лицей «Вторая школа».
Абитуриентам и их родителям часто непросто сделать правильный выбор среди огромного разнообразия образовательных организаций. И именно рейтинги ВУЗов помогают сделать окончательный выбор, и понять, какой ВУЗ подойдет вам больше всего.
Рейтинги высших учебных учреждений создаются на базе особых критерий в силу специфики обучения. Решающими факторами считаются:
Вместо заключения
Рейтинги образовательных учреждений, в основе которых лежат оценки работы и условий для обучения, отзывы выпускников и анализ результатов обучения, без всякого сомнения, помогут вам оценить работу образовательной организации по приоритетным критериям и сделать правильный выбор. Однако не стоит рассматривать их как «истину в последней инстанции», поскольку каждый из ТОПов помимо объективной информации содержит и субъективные факторы (все-таки их составляют люди, которые могут подвергнуться влиянию извне).
Поэтому, изучая рейтинги учебных учреждений и стремясь найти «свою» школу, колледж или ВУЗ, руководствуйтесь не только разумом, но и интуитивными ощущениями. И тогда вы обязательно выберете «правильную» образовательную организацию, которая откроет перед вами дорогу в светлое будущее.
Развитие рейтинга
Главной целью системы образования города Москвы является обеспечение доступности качественного образования и создание условий для реализации талантов каждого москвича. Это значит, что достойное столицы качество образования должны гарантировать все без исключения школы города.
Эта задача обусловлена постоянно возрастающими требованиями населения к результатам образования и подкреплена серьезными ресурсами города. За последние четыре года произошли коренные изменения в укреплении и развитии материальной базы и финансировании образовательных организаций.
В целях стимулирования повышения качества работы московских школ с 2011 года внедрена система грантов Мэра Москвы. Подходы и критерии отбора лауреатов, заложены в основе Рейтинга московских школ.
Ежегодный Рейтинг образовательных организаций столицы составляется на основе данных о результатах деятельности школ, содержащихся в информационных системах Департамента образования города Москвы и поэтому не требует дополнительного сбора информации. Критерии рейтинга ежегодно утверждаются Экспертным советом по Государственной программе города Москвы на среднесрочный период (2012-2016гг.) «Развитие образование города Москвы («Столичное образование»)».
Техническое обеспечение расчета рейтинга осуществляется Центром педагогического мастерства города Москвы в соответствии с утвержденными критериями на основе учебных результатов учащихся и воспитанников: ЕГЭ, ОГЭ, Всероссийская и Московская олимпиады школьников, результаты общегородских независимых диагностических работ, а также других результатов работы школ. Необходимо отметить, что критерии Рейтинга разработаны с учетом того, что ни один из них не должен провоцировать школы «избавляться от не успешных учеников» ради более высокой позиции в рейтинге.
Все критерии рейтинга делятся на несколько блоков.
Блок 1. Показатели эффективности работы школы по обеспечению качественного массового среднего образования.
Оцениваются результаты Государственной итоговой аттестации:
— За каждого учащегося, который по каким-либо трем предметам на ЕГЭ набрал не менее 220 баллов, начисляется 1 балл.
— За каждого учащегося, который по каким-либо трем предметам на ЕГЭ набрал от 190 до 219 баллов, начисляется 0,5 балла.
— За каждого учащегося, который по трем предметам ОГЭ в сумме набрал не менее 12 баллов (по рекомендованной ФИПИ 5-балльной шкале) начисляется 0,25 балла.
В случае наличия обучающихся, удаленных с ЕГЭ, балл, набранный школой по результатам ЕГЭ, умножается на коэффициент. Данный коэффициент высчитывается по следующей формуле:
Блок 2. Показатели эффективности работы школы по созданию условий по развитию талантов максимального количества учащихся.
Оцениваются результаты участия во Всероссийской (заключительный и региональный этапы) и Московской олимпиадах школьников по предметам.
Каждый учащийся по каждому предмету учитывается один раз в соответствии с максимальным результатом. Один школьник учитывается не более, чем по двум предметам:
Блок 3. Показатели эффективности работы школы по обеспечению качества знаний, подтверждаемого внешней оценкой.
Оцениваются результаты школ по итогам проведения независимых предметных и метапредметных диагностик:
Блок 4. Показатели результативности работы дошкольных отделений.
Необходимо отметить, что данный критерий модернизирован. Если раньше учитывалось количество детей, обучающихся по программе дошкольного образования на базе школы, то теперь важно количество дошкольников, перешедших по заявлению родителей в первый класс этой же школы.
Не менее важными, чем учебные результаты, для системы образования являются и другие показатели, отражающие работу школы по развитию разносторонних способностей и талантов детей, формированию у них адекватного отношения к миру и себе в этом мире, а также способность школы работать с детьми разных категорий.
Поэтому в число критериев Рейтинга включены следующие дополнительные параметры:
Блок 5. Показатели эффективности работы школы по профилактике правонарушений.
Каждый ученик учитывается по указанным параметрам один раз.
Блок 6. Показатели эффективности работы школы по работе с обучающимися, имеющими особые образовательные потребности.
Баллы, начисленные за детей-инвалидов (по показателям ЕГЭ, ОГЭ, олимпиадам, диагностикам, дошкольникам) умножаются на коэффициент финансирования ученика (2,0 или 3,0).
С учетом того, что при поступлении инвалиду необходимо предъявлять один ЕГЭ, то для указанной категории вместо:
— 1 балла за набор 220 баллов в сумме по трем ЕГЭ, применяется 1 балл за набор 73 баллов по одному из ЕГЭ,
— 0,5 балла за набор 190-219 баллов в сумме по трем ЕГЭ, применяется 0,5 балла за набор от 63 до 72 баллов по одному из ЕГЭ,
— 0,25 балла за набор 12 баллов в сумме по трем предметам ОГЭ, применяется 4 балла по одному из предметов ОГЭ.
Суммарный рейтинговый балл школы умножается на коэффициент, в зависимости от количества детей-инвалидов в учреждении.
К=1+0,001*(коэффициент финансирования ученика-инвалида).
Пример: в школе 10 инвалидов (с коэффициентом финансирования 2), один из них стал победителем регионального этапа:
— за победителя школа получит не 3 балла, а 6 баллов,
— суммарный балл школы умножится на 1,02.
Блок 7. Показатели результативности работы школы по использованию социо-культурных ресурсов города в обучении.
Учитываются результаты участия школьников в городских олимпиадах «Музеи. Парки. Усадьбы» и «Не прервется связь поколений». Список будет расширяться каждый год.
Школы могут получить умножение своих баллов на коэффициент, в зависимости от уровня результативности работы (в сумме по обеим олимпиадам):
Место в Рейтинге определяется в результате подсчета суммы баллов школы за основные критерии, за дополнительные критерии и умножаются на коэффициенты мультипликативных критериев (блоки 6 и 7).
Рейтинговый балл = (балл за ЕГЭ * Kуд + балл за ОГЭ + балл за олимпиады + балл за диагностики + балл за дошкольников + балл за работу по профилактике правонарушений) X Коэффициент за работу с детьми-инвалидами Х Коэффициент за социо-культурную работу.
Школы ранжируются по убыванию рейтингового балла. В случае равенства баллов учитывается динамика по сравнению с прошлым годом (чем выше динамика, тем более высокое место занимает школа).
Школы, учителя, ученики, их оценки и рейтинги
Какие бывают школы, и зачем им рейтинги
Любой хороший родитель мечтает о том, чтобы дать своим чадам наилучшее образование из возможных. Есть мнение, что это обеспечивается «качеством» школы. Конечно, тот немногочисленный класс обеспеченных людей, что приставляют к своим детям водителей с телохранителями, рассматривает уровень школы ещё и как вопрос собственного престижа и статуса. Но и все остальные массы населения стремятся выбрать своим детям лучшую школу в пределах их возможностей. Естественно, если школа в зоне досягаемости единственная, то вопрос выбора не стоит. Другое дело, если живешь в крупном городе.
Даже в советские времена в том центре не самой крупной губернии, где я провёл основную часть школьных лет, уже был выбор, и была конкуренция. Школы конкурировали с другими школами за наиболее, как бы сейчас сказали, «авторитетных» родителей. Родители же виртуально толкались локтями за «лучшую» школу. Мне повезло: моя школа всегда неофициально числилась в тройке лучших (из почти сотни) по городу. Правда, рынка жилья и школьных автобусов, в их современном понимании, не было. Моя дорога до школы и обратно — комбинированным маршем: пешком и на общественном транспорте с пересадками — занимала в каждую сторону в среднем немыслимые 40 минут. Но оно того стоило, ведь я учился в одном классе аж с внуком члена ЦК КПСС…
Что уж говорить про наше время, когда не только квартиру можно поменять для лучшей жизни потомков, но и страну. Как и прогнозировали теоретики марксизма, степень классовых противоречий конкуренции за ресурсы в капиталистическом обществе продолжает нарастать.
Другой вопрос: что является критерием этого самого «качества» школы? У этого понятия много граней. Некоторые из них носят сугубо материальный характер.
Почти центр города, отличная транспортная доступность, хорошее современное здание, удобный вестибюль, просторные рекреации, светлые классы, огромный актовый зал, полноценный спортивный зал с раздельными раздевалками, душевыми и туалетами для мальчиков и девочек, всевозможные открытые площадки для спорта и творчества, 25-метровый тир в подвале и даже свой пришкольный сад с фруктовыми деревьями и овощными грядками, все это утопает в цветниках и зелени. Это был не пересказ фантастических прожектов наших образовательных чиновников, а описание моей советской школы. Пишу это не для того, чтоб вызвать недобрые чувства в свой адрес. Просто теперь, с высоты своих лет, я понимаю, что у слухов, на которых и основывался тогдашний неофициальный рейтинг школ города, была очень прочная и наглядная база.
И это, однозначно, не предел той обеспеченности, которой некоторые школы могут похвастать в России теперь. Бассейны, теннисные корты, площадки для крокета и мини-гольфа, ресторанное питание, обучение верховой езде и полный пансион, — за ваши деньги любой каприз (если школа частная), а иногда и за бюджетные (если школа ведомственная). Конечно, не для всех, конечно, тут тоже есть конкуренция. Но теперь она не за какой-то там абстрактный ресурс внимания и возвышения, как в СССР, а, непосредственно, — за денежные суммы.
Но в моём детстве мало кто из нас обращал на всё это хоть какое-то внимание. Мы без всякой заносчивости забегали к друзьям в их школы, абсолютно не замечая ни отсутствия адекватного спортзала, ни сколько-нибудь приличной пришкольной площадки для проведения линеек. Также и наши менее удачливые (в плане зажиточности их школ) друзья-подружки, попадая по случаю в нашу школу, удивлялись её необычной шикарности может лишь в первый раз и лишь только на какое-то мгновение: ну стены и стены, площадки и площадки, подумаешь, в школе же — совсем не это главное. И то правда.
Все это «дорого-богато» ничего бы не стоило, не будь в моей школе высокопрофессионального педагогического коллектива. У каждого успеха и каждой неудачи есть свои причины. Не исключаю, что причины, по которым в той моей школе был высокий уровень преподавания, коррелируют с причинами, почему у неё была описанная материально-техническая обеспеченность. В СССР была система распределения учителей, и эта система, очевидно, распределяла лучших учителей в лучшие школы. При том, что учителя нашей школы не получали ни малейшего преимущества перед другими учителями города в плане зарплаты, они тем не менее находились в привилегированном положении: как минимум, их профессиональный круг общения и условия труда были лучше, чем у прочих. Возможно, существовали и какие-то поощрения «борзыми щенками» (квартирами, путевками и пр.), но я очень сомневаюсь, что они спускались ниже уровня завучей.
В современной России системы распределения учителей по школам практически не осталось. Всё отдано на откуп рынку. К конкуренции школ за родителей и родителей за школы добавились конкуренция учителей за работу и соперничество школ за хороших преподавателей. Правда, последние отданы на аутсорс хэдхантерам.
Свободный рынок открыл нишу информационного обеспечения конкуренции. В ней просто обязаны были появиться рейтинги школ. И они появились. Один из примеров таких рейтингов можно посмотреть тут.
Как считаются рейтинги, и что это значит
Методика составления рейтингов в России не стала оригинальной, и, в целом, повторила подходы зарубежных стран. Если коротко, то считается, что основная цель получения школьного образования — продолжение обучения в высшем учебном заведении. Соответственно, рейтинг школы тем выше, чем больше её выпускников поступает в ВУЗы, у которых тоже имеется свой уровень «престижности», влияющий на рейтинг школы.
То, что кто-то может мечтать получить просто хорошее среднее образование, даже не рассматривается. Действительно, какая тебе должна быть разница как учит та или иная школа, если ты не нацелен на взятие высшего рубежа? Да и как, вообще, может быть хорошей сельская школа, в которой не учится ни одного ученика, чья семья была бы способна позволить себе высшее образование ребенка? Иными словами, нам показывают, что готовы тратить усилия только на лучших. Если ты — элемент общества слоем «ниже высокого», то помогать «всплывать» тебе не станут. Там у них своя конкуренция, зачем им новая?
Поэтому в публикуемых российских частных рейтингах перечислено абсолютное меньшинство школ. Государственное ранжирование школ в России, как и в СССР, если и есть, то точно не находится общем доступе. Вся публичная оценка государством качества школ выразилась в «присуждении» им почетных званий «лицей» или «гимназия». Ситуация, при которой у каждой российской школы будет своё публичное место в рейтинге, представляется пока фантастической. Подозреваю, что чиновники от просвещения обливаются холодным потом при одной только мысли о возможности опубликования подобного.
Способы расчета доступных рейтингов обычно учитывают даже не долю выпускников, поступивших в ВУЗ, а просто абсолютное их количество. Таким образом, малочисленная школа, какой бы хорошей она не была, вряд ли сможет опередить в рейтинге школу, которая раза в три больше, даже если у первой доля поступивших будет 100%, а у второй — только 50% (при прочих равных условиях).
Всем известно то, что абсолютное большинство поступлений в ВУЗы сейчас основано на итоговом балле ЕГЭ. Более того, ещё свежи в памяти громкие скандалы с махинациями при сдачах ЕГЭ, когда в целых субъектах РФ отмечалась аномально высокая успеваемость. На этом фоне такой рейтинг, полученный по сути за комбинацию ЕГЭ и финансовой состоятельности жителей той или иной территории, без учета, хотя бы, факта успешного завершения ВУЗа выпускниками школ стоит мало.
Ещё одним недостатком имеющихся рейтингов является отсутствие учёта эффекта «высокой базы». Это когда популярная школа настолько требовательна к кандидатам на зачисление в свои списки, что большое количество поступивших выпускников превращается в нечто само собой разумеющееся. Таким образом, школа становится обязана своим рейтингом талантливым ученикам скорее, чем талантливым учителям. И это тоже не совсем то, что мы ожидаем от «честного» рейтинга.
Кстати, об учителях: очень часто мы за лесом не замечаем деревьев. Рейтинг школ — это, на самом деле, такой суррогат рейтинга учителей. Именно учителя нам так важны в школе. Порой с уходом единственного учителя школа может растерять все свои доминирующие позиции в том или ином предмете. Поэтому имеет смысл персонифицировать рейтинги школ, превратив их в рейтинги учителей. Конечно же, в повышении роли простого учителя в обществе (как и других наёмных работников нижнего звена) чиновники от просвещения и менеджмент школ (как и другие наниматели) абсолютно не заинтересованы. Но это совсем не значит, что в этом не заинтересовано само общество.
О преподавании, педагогике и профессиональной этике учителей
В позднее советское время был стандартный набор ВУЗов, обязанных быть в любом губернском городе. Специалистов народного хозяйства требовалось стабильно много. Существовала даже народная пословица, кратко и четко формулировавшая стратификацию высшего советского образования: «Ума нет — иди в Мед, денег нет — иди в Пед, (а если) ни того ни другого — в Политех». Крестьянство в позднее советское время, вероятно, считалось уже в основном побежденным, поэтому в пословице даже не упоминался Сельхоз, часто имевшийся наряду с перечисленными. Как видно из этого фольклорного произведения, обучение в губернских Пед-ВУЗах было традиционным уделом не богатой, но думающей молодежи.
Сами такие ВУЗы («педагогические» по названию) выпускали учителей, а теперь, по большей части — преподавателей. Я давно заметил, что с уходом в прошлое советского времени, слово «педагог» стало пропадать из школьного лексикона вплоть до полного исчезновения. Вероятно, это связано с его древним происхождением. Быть «рабом для защиты и воспитания детей» в советском обществе «победивших рабов» было совсем не зазорно, а как бы и почетно. В обществе буржуазных идеалов даже ассоциироваться с рабом уже не хочет никто.
Язык не повернётся назвать педагогом вузовского профессора, ведь подразумевается, что его студент — это взрослый и желающий обучаться человек, определившийся со своими приоритетами. Такие преподаватели у нас обычно получают больше школьных учителей, потому эта позиция часто является целью профессионального роста. Ну а как тебя возьмут на работу в ВУЗ, если ты — педагог?
Между тем, школе нужны именно педагоги. Немного пользы от (пре)подающего, когда никто не хочет или не может по какой-то причине «взять» подаваемое. Педагог (от греческого «ведущий ребёнка») — это не просто человек, обладающий знаниями о предмете или владеющий методиками обучения. Это специалист по работе с детьми. Главная задача педагога — заинтересовать.
Настоящий педагог никогда не закричит и не обидится на ребёнка, не вплетёт в учебный процесс свои личные отношения с родителями, не станет оказывать психологическое давление. Истинный педагог не винит детей в лени, он ищет к ним подходы. Хороший педагог не страшен для детей, он им интересен. Но как мы можем требовать, или даже просить, чтоб учителя были интересными нашим детям, если сами эти учителя совершенно не интересны нам? Мы, как общество, сами виноваты в вымирании педагогов, мы мало что делаем, чтобы их сохранить.
Настоящие педагоги больше всех заинтересованы в рейтинге учителей. Это как «Красная книга» для вымирающих видов. Надо каждого учесть, чтоб потом холить и лелеять, перенимать секреты профессии. А ещё важно выявить и показать миру «преподавателей», которые не утруждают себя педагогикой, чтоб народ знал не только своих героев, но и их антиподов, да не путал первых со вторыми.
Какие ещё бывают школы, и немного об оценках
Долго-ли, коротко-ли, а всё в жизни меняется. Вот и я, по семейным обстоятельствам, внезапно сменил «элитную» губернскую школу, на обычную столичную. Можно сказать, что мне опять (как и той анекдотичной колхознице, случайно приехавшей в город и ставшей валютной проституткой) «чисто повезло».
До выпуска из школы оставалось меньше года. Искать «приличную» школу в новом для себя городе родителям было недосуг. Меня записали в первую попавшуюся. Я был, честно сказать, в достаточной мере разгильдяем и вполне привык к своему среднему баллу, колеблющемуся около четвёрки (часто снизу). Но тут вдруг я обнаружил себя вундеркиндом.
Это был разгар горбачёвской «перестройки». Возможно, наличие в столице видеомагнитофонов и кассет с голливудскими фильмами через «тлетворное влияние Запада» напрочь разложило советский строй, или, может быть, во «второсортных» столичных школах так было всегда, причину я никогда уже не узнаю. Но уровень знаний моих новых одноклассников отставал от моего (довольно посредственного по меркам моей прежней школы), в среднем, года на два.
И нельзя сказать, что все преподаватели были тоже «второсортными», но глаза у них были какими-то потухшими. Они привыкли к аморфности учеников и безучастию руководства школы. Вдруг появившись в их «болоте», я сразу стал сенсацией. После первой же четверти стало понятно, что в конце года у меня будут все пятёрки, кроме той единственной четвёрки за русский язык, которому в выпускных классах школ тогда уже не учили. Директриса при встрече с родителями усердно извинялась за то, что у меня не будет положенной мне серебряной медали, потому что «заказывать её в ГорОНО надо было ещё в июле», а к тому времени надежд на появление достойных учеников у школы и быть не могло.
При этом нельзя сказать, что средний балл в новой школе был запредельно низким. Вероятно, за такое ГорОНО тоже не жаловал. Практиковавшуюся в моём классе систему оценок в то время я понимал так: слушал на уроке — «пять», пришёл на урок — «четыре», не пришёл — «три». Как ни странно, троечников в моём новом классе было большинство.
Я, никогда в своей жизни не бывший студентом, только в этой школе с ужасом для себя обнаружил, что для некоторых учащихся считается нормой прийти в учебное заведение в средине третьего урока и уйти перед пятым. Из 35 человек, которые числились в классе, обычно на уроках присутствовало не более 15. Причём их состав по ходу дня обычно менялся. Не стану углубляться в детали регулярного употребления большей половиной класса совсем не детских «средств для снятия стресса». Для довершения картины скажу лишь, что две моих одноклассницы в том году сами стали матерями.
После этого я ещё много раз в своей жизни сталкивался с разными школами, где учились мои дети и дети моих знакомых. Но могу смело сказать «спасибо» моему выпускному классу. Знаний по школьной программе я там, конечно, не получил. Но опыт приобрёл огромный. Там мне продемонстрировали абсолютное «дно», более низкого уровня отношения к учёбе я не видел впоследствии никогда.
Надеюсь, вы простите меня за столь пространное повествование моего частного опыта. Всё, что я хотел этим доказать: оценки — не всегда показатель качества образования.
Отметки vs оценки, и что с ними не так
Выше я уже обращал внимание, как изменения в языке отражают трансформацию в сознании общества, и, в частности, учительствующей его части. Вот и еще один такой пример. Вспомним, как незабвенная Агния Львовна пишет о повадках брата: «Я Володины отметки узнаю без дневника.» Как давно вы слышали слово «отметка» в контексте успеваемости? А знаете почему?
Со времени введения повсеместного школьного обучения учителя всегда отмечали успехи ученика в журналах. И эта пресловутая запись так и называлась раньше — «отметка». Ещё мои бабушки с дедушками только так и называли эти циферки. Просто в то время, когда они учились в школе, достаточно свежа была память народа о рабстве. Не о древнегреческом рабстве (том откуда родом «педагог»), а о вполне себе нашем, — российском. Ещё живы были многие, рождённые крепостными. Именно по этому «оценивать» человека, то есть, буквально, назначать ему «цену» как товару, считалось неуместным и вызывало недобрые ассоциации. Вот и не было тогда «оценок». Однако, времена сменились, и «оценки» вытеснили «отметки» ещё до того, как «преподаватель» пришёл на смену «педагогу».
Теперь вы можете ещё полней оценить ту ментальную трансформацию учителей, о которой я говорю. Если жестоко препарировать её до психоаналитической крайности, то выглядит это как простой и понятный манифест: «Мы не рабы-педагоги, хотите вы или нет — берите то, что мы преподаём. Мы не желаем просто отмечать успехи других, мы оцениваем этих других, сами назначаем им цену.» Конечно, этот манифест никогда никем не формулировался явно. Это тайный плод «коллективного бессознательного», который лишь отражает рефлексии комплекса многолетней профессиональной недооцененности школьного учителя в советско-российской экономике.
Ну да ладно. Оставим психоанализ. И вернемся от наблюдения ментальных трансформаций к практическим перегибам на местах. Как бы отметки не назывались теперь, попробуем трезво увидеть, что с ними не так по существу.
Оценки могут быть относительными, чтобы выделить в ту или иную сторону ученика перед одноклассниками в педагогических целях. Они могут быть претенциозными, через них может выражаться личное отношение к ученику или его семье. С их помощью могут решать задачу школы по пребыванию в условных рамках статистики, спускаемых «сверху» в политических целях. Оценки, в том виде, в котором мы имеем их в школьных журналах сейчас, всегда субъективны. Случаются и самые одиозные проявления необъективности, когда учитель специально занижает оценку, чтобы намекнуть родителям на необходимость дополнительной оплаты за свои услуги.
Ещё я знавал одного учителя, который рисовал отметками узоры в журнале (как в японском кроссворде). И это, пожалуй, было самым «инновационным и творческим» их применением, которое я когда-либо видел.
Если смотреть в корень проблем с оценками, то можно заметить их принципиальный источник: конфликт интересов. Ведь результаты труда учителя (а именно учительский труд ученики и родители потребляют в школах) оцениваются самим учителем. Это как если бы услуги повара, помимо самого приготовления блюд, подразумевали ещё и оценку едоков за то, как хорошо они вкушают поданную пищу, и положительная оценка служила бы критерием для допуска к десерту. Есть в этом что-то странное, согласитесь.
Конечно, система тестов ЕГЭ и ОГЭ во многом исключает перечисленные мной недостатки. Можно сказать, что это серьёзный шаг к формированию справедливых результатов обучения. Однако, госэкзамены не заменяют собой текущих оценок: когда вы узнаёте о результате, делать что-нибудь с приводящим к нему процессом обычно уже поздно.
Как нам реорганизовать Рабкрин совершенствовать систему оценок и формировать систему рейтингов в образовании
Возможно ли решение, которое могло бы разрубить весь обозначенный «гордиев узел» проблем с оценками и рейтингами? Конечно! И в этом как никогда должны помочь информационные технологии.
Для начала, обобщу проблемы кратко:
Как всегда в работе с информацией, главное — это учёт и контроль. Что должна учитывать эта система? Тоже изложу списком:
Какими должны быть задания? Задание определяет пределы измерений, как градусник. Вы не сможете узнать точное значение величины, если измерения «зашкаливают». Поэтому задания изначально должны быть «невыполнимыми целиком». Не должно никого пугать, если ученик выполнил работу только на 50% или на 70%. Страшно, когда ученик выполнил работу на 100%. Это значит задание плохое и не позволяет точно измерить пределы знаний и способностей ученика. Поэтому объём и сложность заданий должны готовиться с достаточным запасом.
Допустим, что есть два множества учеников, обучаемых разными учителями некоему предмету. За одинаковое время оба множества обучились в итоге на условные средние 90%. Как определить кто усерднее учил? Для этого нужно знать начальный уровень учеников. У одного учителя были умные и подготовленные дети, с начальными знаниями на условные 80%, а второму не повезло, его ученики не знали почти ничего — 5% при контрольном замере. Теперь понятно, кем из учителей проделана большая работа.
Поэтому проверки должны охватывать сферы не только пройденных или текущих тем, но и абсолютно не изученных. Только так можно увидеть результат работы учителя, а не отбора кандидатов при зачислении в учебное заведение. Пускай учитель может не найти ключик к конкретному ученику, такое бывает, это не беда. Но если усредненный прогресс десятков и сотен его учеников «проваливается» на фоне среднего, то это уже сигнал. Может такому специалисту пора идти «преподавать» в ВУЗ, или ещё куда подальше?
Вырисовываются основные функции системы: