в каком переводе лучше читать великого гэтсби

Возможно. Я от романа тоже не в восторге. Оставил он меня в некотором недоумении.

Фильм ждал как «первый серьезный фильм в 3D». Как оказалось, одним 3D тут дело не ограничилось. На мой взгляд, в общем и целом получился крайне интересный эксперимент — яркий и стильный. 3D украшает историю и удачно дополняет атмосферу, но не отвлекает и не делает из фильма блокбастер. Актерские работы отличные. То есть, как «классика в формате 21 века» кино удалось.

Но. Книгу я не читал (все собирался в оригинале прочесть, да не собрался). И мне трудно судить, насколько весь этот классический клип Ланы праздник жизни отражает первоисточник. Если же рассматривать такое полуосовременивание как общий подход, то, скажем, «Три товарища» (которых я не только читал, но и люблю) я бы в таком виде не принял. Все-таки за красивой формой для меня самую малость потерялась жизнь. Чуть-чуть ненастоящая Америка 20-ых получилась, ну или неестественная (потому что кто ее видел — Америку 20-ых, чтобы сравнивать). Как кинофантазия — очень здорово, да и вообще как кино — тоже. И мне нравится Лана дель Рей. Но для экранизации любимой книжки я бы предпочел джаз и т.п.

Хотя, с другой стороны, любая попытка аутентично воссоздать какую-то эпоху (даже такую близкую) с каждым годом все больше становится невыполнимой. Так что, может, передача настроения последними достижениями кино и музыки — это и выход.

Источник

Эта книга вернула мне желание читать и стала одной из любимых.

Обычно мне везет на хорошие книги, потому что я знаю свои вкусовые предпочтения и внимательно их выбираю. Но что-то пошло не так, система рухнула, как карточный домик. Почти все книги подряд, которые я читала, приносили только боль и разочарование. И это в довесок к тому, что пришла осень,и я испытывала сильный эмоциональный стресс.

Эту книгу я купила еще полгода назад, но прежде чем добралась до нее сама, дала почитать своему молодому человеку. Вернул он мне ее совсем недавно, причем ему произведение это очень понравилось, что само по себе является феноменом. Угодить хорошей книгой ему довольно сложно.

Я дочитала «Страх и отвращение в Лас-Вегасе», книга в принципе оказалась неплохой, но пропала та искра, которая заставляет с упоением читать от корки до корки. Тогда я решила попробовать что ли почитать Великого Гэтсби, и клянусь, она затянула меня с самых первых страниц. Я читала ее, читала, читала. На учебе, дома, в электричке, в автобусе. Прочитала довольно быстро и интерес не угасал даже несмотря на то, что я минимум дважды смотрела фильм. Кстати, тоже один из моих любимых.

Посмотрела другие отзывы, и у некоторых какие-то странные цитаты. Видно, дело в переводе. Мне повезло, я купила красненькую книжечку из серии «Зарубежная классика», переводил ее некто С.Алукард ( Без понятия что или кто это), читать было одно удовольствие. Приятный мелодичный текст, теплая уютная атмосфера, и роман этот ассоциируется у меня со словом «Красота», такой он весь напоминающий теплый осенний свитер и звуки стройной грустной классической музыки.

Эта книга о любви всей жизни, об искренней и безнадежной любви от начала и до самого конца. О том, каких высот может добиться человек в погоне за своей мечтой, не забыв, к чему он так стремился. Книга о преданности и дружбе.

Я сопереживала Гэтсби, восхищалась им и очень жалела всю книгу. Еще, мне понравились рассказчик и отец Гэтсби. Все остальные меня не слабо бесили, а в головы отдельных персонажей очень хотелось запустить кирпичом.

Я признаю, что Джей Гэтсби действительно Великий. Почему?

Потому что он смог сохранить свою сущность в этом обществе продажных фальшивых лицемеров, поднявшись до их социального уровня не опуститься на самое дно их естества. От высоты, на которую он поднялся, у него не закружилась голова. Он не забыл, зачем залез туда. Даже если овчинка не стоила выделки. Таких людей мало, они заслуживают уважения и признания.

Эта книга однозначно занимает в моем сердце почетное место одной из любимых.

Давайте посмотрим цитатки:

Его дети продали дом, когда на дверях еще висел погребальный венок.

В отличие от Гэтсби и Тома Бьюкенена, у меня не было дамы сердца, чей эфемерный образ парил бы среди темных карнизов и слепящих огней реклам, так что я крепче обнял девушку, сидевшую рядом. Ее бледные губы насмешливо улыбнулись мне, и я притянул ее еще ближе к своему лицу.

А еще, мне интересно как сложилась бы жизнь у рассказчика. Ведь он видел жизнь такой, какая она есть. А жить не строя иллюзий в то время и в том месте было особенно тяжело.

Конечно же, рекомендую к прочтению и к просмотру. Лео замечательно сыграл свою роль, я бы вручила ему оскар хотя бы за то, как он передал улыбку Джея Гэтсби.

Источник

Великий Гэтсби

Перейти к аудиокниге

Посоветуйте книгу друзьям! Друзьям – скидка 10%, вам – рубли

Эта и ещё 2 книги за 299 ₽

Отзывы 31

Сначала посмотрела фильм, который, кстати говоря, не произвел на меня никакого впечатления. Но о книге и ее авторе – американском классике была наслышана. Решила почитать. Книга – совсем другое дело! Герои, сюжет, все раскрывается совсем по-иному и очаровывает своей красотой с самой первой главы. Настоятельно рекомендую эту книгу к прочтению!

Сначала посмотрела фильм, который, кстати говоря, не произвел на меня никакого впечатления. Но о книге и ее авторе – американском классике была наслышана. Решила почитать. Книга – совсем другое дело! Герои, сюжет, все раскрывается совсем по-иному и очаровывает своей красотой с самой первой главы. Настоятельно рекомендую эту книгу к прочтению!

Потрясающий невероятный сюжет и изложение!

Трагичная правдивая Истрия любви.

Больше всего мне понравились метафоры. Это именно та книга, которую хочется перечитываешь ещё и ещё

Потрясающий невероятный сюжет и изложение!

Трагичная правдивая Истрия любви.

Больше всего мне понравились метафоры. Это именно та книга, которую хочется перечитываешь ещё и ещё

Красивая, простая и не стареющая классика. Очень понравилась книга. Рекомендую читать на английском! Давно собирался прочитать, но дожидался того чтобы стереть образы этого фильма из головы. И вот, когда я окончательно забыл фильм и подучил английский я пришёл к этому произведению. Небольшая, но красивейшие написанная книга.

Красивая, простая и не стареющая классика. Очень понравилась книга. Рекомендую читать на английском! Давно собирался прочитать, но дожидался того чтобы стереть образы этого фильма из головы. И вот, когда я окончательно забыл фильм и подучил английский я пришёл к этому произведению. Небольшая, но красивейшие написанная книга.

Неплохая книга. Особых эмоций она не вызвала, потому что ожидала чего-то большего. История о пути к достижению знаменитой американской мечты.

Неплохая книга. Особых эмоций она не вызвала, потому что ожидала чего-то большего. История о пути к достижению знаменитой американской мечты.

Небольшой рассказ о том, что наши самые даже сильные желания и стремления, могут ничего не стоить и ни когда не будут достигнуты.

Небольшой рассказ о том, что наши самые даже сильные желания и стремления, могут ничего не стоить и ни когда не будут достигнуты.

зачаровывающая история с первых своих страниц и несомненно окутывает читателя в мир глубины человеских эмоций и переживаний. и после просмотра фильма оставляет положительные эмоции.

зачаровывающая история с первых своих страниц и несомненно окутывает читателя в мир глубины человеских эмоций и переживаний. и после просмотра фильма оставляет положительные эмоции.

Прекрасное произведение, но не очень хороший перевод, временами вообще теряется мысль. Лучше читать в другом переводе, по крайней мере, мне так кажется.

Прекрасное произведение, но не очень хороший перевод, временами вообще теряется мысль. Лучше читать в другом переводе, по крайней мере, мне так кажется.

Очень понравилась. Время передано здорово, атмосфера. многие моменты в диалогах, в отношениях актуальны и в наше время. Есть над чем подумать.

Очень понравилась. Время передано здорово, атмосфера. многие моменты в диалогах, в отношениях актуальны и в наше время. Есть над чем подумать.

Отличная книга, хорошее повествование, захватывает поднимается много интересных тем и мыслей, поэтому есть о чём подумать после.

Отличная книга, хорошее повествование, захватывает поднимается много интересных тем и мыслей, поэтому есть о чём подумать после.

Несомненно великое произведение! Прекрасные персонажа, детально прописанная местность. Позволяет проникнуться атмосферой того времени, но перевод подвёл Начала читать эту книгу и думала: «Какая нудятина». Но, как известно, когда читаешь не в оригинале, очень важным становится перевод. Данный перевод, уже меня расстроил. Поэтому, если вы начали читать книгу, и вам она не понравилась, то попробуйте взять перевод издательства «АСТ». Он, как мне кажется, намного лучше.

Несомненно великое произведение! Прекрасные персонажа, детально прописанная местность. Позволяет проникнуться атмосферой того времени, но перевод подвёл Начала читать эту книгу и думала: «Какая нудятина». Но, как известно, когда читаешь не в оригинале, очень важным становится перевод. Данный перевод, уже меня расстроил. Поэтому, если вы начали читать книгу, и вам она не понравилась, то попробуйте взять перевод издательства «АСТ». Он, как мне кажется, намного лучше.

Источник

Великий Гэтсби (перевод Калашниковой Е.Д.)

Фрэнсис Скотт Фицджеральд

В юношеские годы, когда человек особенно восприимчив, я как-то получил от отца совет, надолго запавший мне в память.

— Если тебе вдруг захочется осудить кого то, — сказал он, — вспомни, что не все люди на свете обладают теми преимуществами, которыми обладал ты.

К этому он ничего не добавил, но мы с ним всегда прекрасно понимали друг друга без лишних слов, и мне было ясно, что думал он гораздо больше, чем сказал. Вот откуда взялась у меня привычка к сдержанности в суждениях — привычка, которая часто служила мне ключом к самым сложным натурам и еще чаще делала меня жертвой матерых надоед. Нездоровый ум всегда сразу чует эту сдержанность, если она проявляется в обыкновенном, нормальном человеке, и спешит за нее уцепиться; еще в колледже меня незаслуженно обвиняли в политиканстве, потому что самые нелюдимые и замкнутые студенты поверяли мне свои тайные горести. Я вовсе не искал подобного доверия — сколько раз, заметив некоторые симптомы, предвещающие очередное интимное признание, я принимался сонно зевать, спешил уткнуться в книгу или напускал на себя задорно-легкомысленный тон; ведь интимные признания молодых людей, по крайней мере та словесная форма, в которую они облечены, представляют собой, как правило, плагиат и к тому же страдают явными недомолвками. Сдержанность в суждениях — залог неиссякаемой надежды. Я до сих пор опасаюсь упустить что-то, если позабуду, что (как не без снобизма говорил мой отец и не без снобизма повторяю за ним я) чутье к основным нравственным ценностям отпущено природой не всем в одинаковой мере.

А теперь, похвалившись своей терпимостью, я должен сознаться, что эта терпимость имеет пределы. Поведение человека может иметь под собой разную почву — твердый гранит или вязкую трясину; но в какой-то момент мне становится наплевать, какая там под ним почва. Когда я прошлой осенью вернулся из Нью-Йорка, мне хотелось, чтобы весь мир был морально затянут в мундир и держался по стойке «смирно». Я больше не стремился к увлекательным вылазкам с привилегией заглядывать в человеческие души. Только для Гэтсби, человека, чьим именем названа эта книга, я делал исключение, — Гэтсби, казалось, воплощавшего собой все, что я искренне презирал и презираю. Если мерить личность ее умением себя проявлять, то в этом человеке было поистине нечто великолепное, какая-то повышенная чувствительность ко всем посулам жизни, словно он был частью одного из тех сложных приборов, которые регистрируют подземные толчки где-то за десятки тысяч миль. Эта способность к мгновенному отклику не имела ничего общего с дряблой впечатлительностью, пышно именуемой «артистическим темпераментом», — это был редкостный дар надежды, романтический запал, какого я ни в ком больше не встречал и, наверно, не встречу. Нет, Гэтсби себя оправдал под конец; не он, а то, что над ним тяготело, та ядовитая пыль, что вздымалась вокруг его мечты, — вот что заставило меня на время утратить всякий интерес к людским скоротечным печалям и радостям впопыхах.

Я принадлежу к почтенному зажиточному семейству, вот уже в третьем поколении играющему видную роль в жизни нашего среднезападного городка. Каррауэи — это целый клан, и, по семейному преданию, он ведет свою родословную от герцогов Бэклу, но родоначальником нашей ветви нужно считать брата моего дедушки, того, что приехал сюда в 1851 году, послал за себя наемника в Федеральную армию и открыл собственное дело по оптовой торговле скобяным товаром, которое ныне возглавляет мой отец.

Я никогда не видал этого своего предка, но считается, что я на него похож, чему будто бы служит доказательством довольно мрачный портрет, висящий у отца в конторе. Я окончил Йельский университет в 1915 году, ровно через четверть века после моего отца, а немного спустя я принял участие в Великой мировой войне — название, которое принято давать запоздалой миграции тевтонских племен. Контрнаступление настолько меня увлекло, что, вернувшись домой, я никак не мог найти себе покоя. Средний Запад казался мне теперь не кипучим центром мироздания, а скорее обтрепанным подолом вселенной; и в конце концов я решил уехать на Восток и заняться изучением кредитного дела. Все мои знакомые служили по кредитной части; так неужели там не найдется места еще для одного человека? Был созван весь семейный синклит, словно речь шла о выборе для меня подходящего учебного заведения; тетушки и дядюшки долго совещались, озабоченно хмуря лбы, и наконец нерешительно выговорили: «Ну что-о ж…» Отец согласился в течение одного года оказывать мне финансовую поддержку, и вот, после долгих проволочек, весной 1922 года я приехал в Нью-Йорк, как мне в ту пору думалось — навсегда.

Благоразумней было бы найти квартиру в самом Нью-Йорке, но дело шло к лету, а я еще не успел отвыкнуть от широких зеленых газонов и ласковой тени деревьев, и потому, когда один молодой сослуживец предложил поселиться вместе с ним где-нибудь в пригороде, мне эта идея очень понравилась. Он подыскал и дом — крытую толем хибарку за восемьдесят долларов в месяц, но в последнюю минуту фирма откомандировала его в Вашингтон, и мне пришлось устраиваться самому. Я завел собаку, — правда, она сбежала через несколько дней, — купил старенький «додж» и нанял пожилую финку, которая по утрам убирала мою постель и готовила завтрак на электрической плите, бормоча себе под нос какие-то финские премудрости. Поначалу я чувствовал себя одиноким, но на третье или четвертое утро меня остановил близ вокзала какой-то человек, видимо только что сошедший с поезда.

— Не скажете ли, как попасть в Уэст-Эгг? — растерянно спросил он.

Я объяснил. И когда я зашагал дальше, чувства одиночества как не бывало. Я был старожилом, первопоселенцем, указывателем дорог. Эта встреча освободила меня от невольной скованности пришельца.

Солнце с каждым днем пригревало сильней, почки распускались прямо на глазах, как в кино при замедленной съемке, и во мне уже крепла знакомая, приходившая каждое лето уверенность, что жизнь начинается сызнова.

Так много можно было прочесть книг, так много впитать животворных сил из напоенного свежестью воздуха. Я накупил учебников по экономике капиталовложений, по банковскому и кредитному делу, и, выстроившись на книжной полке, отливая червонным золотом, точно монеты новой чеканки, они сулили раскрыть передо мной сверкающие тайны, известные лишь Мидасу, Моргану и Меценату. Но я не намерен был ограничить себя чтением только этих книг. В колледже у меня обнаружились литературные склонности — я как-то написал серию весьма глубокомысленных и убедительных передовиц для «Йельского вестника», — и теперь я намерен был снова взяться за перо и снова стать самым узким из всех узких специалистов — так называемым человеком широкого кругозора. Это не парадокс парадокса ради; ведь, в конце концов, жизнь видишь лучше всего, когда наблюдаешь ее из единственного окна.

Случаю угодно было сделать меня обитателем одного из самых своеобразных местечек Северной Америки. На длинном, прихотливой формы острове, протянувшемся к востоку от Нью-Йорка, есть среди прочих капризов природы два необычных почвенных образования. Милях в двадцати от города, на задворках пролива Лонг-Айленд, самого обжитого куска водного пространства во всем Западном полушарии, вдаются в воду два совершенно одинаковых мыса, разделенных лишь неширокой бухточкой. Каждый из них представляет собой почти правильный овал — только, подобно Колумбову яйцу, сплюснутый у основания; при этом они настолько повторяют друг друга очертаниями и размерами, что, вероятно, чайки, летая над ними, не перестают удивляться этому необыкновенному сходству. Что до бескрылых живых существ, то они могут наблюдать феномен еще более удивительный — полное различие во всем, кроме очертаний и размеров.

Я поселился в Уэст-Эгге, менее, — ну, скажем так: менее фешенебельном из двух поселков, хотя этот словесный ярлык далеко не выражает причудливого и даже несколько зловещего контраста, о котором идет речь. Мой домик стоял у самой оконечности мыса, в полусотне ярдов от берега, затиснутый между двумя роскошными виллами, из тех, за которые платят по двенадцать — пятнадцать тысяч в сезон. Особенно великолепна была вилла справа — точная копия какого-нибудь Hotel de Ville в Нормандии, с угловой башней, где новенькая кладка просвечивала сквозь редкую еще завесу плюща, с мраморным бассейном для плавания и садом в сорок с лишним акров земли. Я знал, что это усадьба Гэтсби. Точней, что она принадлежит кому-то по фамилии Гэтсби, так как больше я о нем ничего не знал. Мой домик был тут бельмом на глазу, но бельмом аким крошечным, что его и не замечал никто, и потому я имел возможность, помимо вида на море, наслаждаться еще видом на кусочек чужого сада и приятным сознанием непосредственного соседства миллионеров — все за восемьдесят долларов в месяц.

Источник

• ← Чем можно кормить девон рекса
• пингует дота 2 инет хороший что делать →